Глаза у третьего, что теребил полы кургузого пиджачка, только начали округляться, когда его шары испытали воздействие лаковых туфель Александра, и он взявшись руками за промежность, скрючился, сразу став ниже ростом, и только сейчас стал виден четвёртый. Толстенький, лысый, и какой-то обрюзглый мужичок в серых штанах, коричневой футболке — сеточке, и сандалиях, державший нож-финку у горла женщины официантки.

— Нож убери. — Александр пододвинулся ближе, поставив ногу на свободный участок пола. — А то я тебе эту железку в жопу затолкаю. Ну!

— Пашёл ты! — Выкрикнул толстый, и моргнуть не успел, как щепоть сомкнутых пальцев, вмяла его кадык, а левая взяла руку с финкой в захват, опустила вниз, и вывернув вниз, и перевернув острием, воздела вверх, втыкая лезвие в широкий зад.

От такого нежданчика, гражданин который едва дышал, попытался закричать, но только громко замычал что-то невнятное, выпучив глаза словно рак.

— Я прошу прощения, нас прервали. — Александр снова улыбнулся, и обращаясь уже к официантке, переспросил. — Так как насчёт сигарет?

Первым из комы вышел повар.

— Дорогой, да я тебе всё что хочешь сделаю. — Он буквально вылетел из столика, и пнув по дороге кого-то из урок, забежал на свою кухню, тут же вернулся обратно неся нераскрытую пачку Мальборо из своих личных запасов. — Вера, чего расселась? Беги за милицией. А ты Гриша, давай к начальнику поезда. — И округляя глаза на доставаемый Александром трояк. — Э, дорогой, зачем обижаешь?"

"— Дорогой, зачем нам с тобой эти дешёвые проблемы с борцами с хищениями и всякими финансовыми сложностями? — Ответил Сашка оставляя деньги на столе и кладя Мальборо в карман.

 — Ты мне сделал правильно, я тебе сделал правильно, а остальное неважно. — И уже уходя, кивнул на лежащих вповалку бандитов. — Меня конечно лучше не впутывать, но если припрут, то скажи, что помог пассажир из третьего купе шестого вагона.

— Никто беспокоить не будет, дорогой. — Повар прижал руки к груди. — Всё сделаю, всё решу. Отдыхай. Ты сегодня очень нам помог.

Милиционеры уже давно увезли бандитов неудачников, а официантка всё сидела глядя куда-то в окно невидящим взором.

— Вера, что сидишь? — Арам Гургенович Матуа, подошёл к девушке и положил ей руку на плечо.

— Да мальчишку этого вспоминаю. — Не поворачиваясь ответила официантка. — Ты заметил у него подкладка на пиджаке белая? Как снег. И пошит он ровненько так. Сразу видно на него вещь делали. С запасом, но небольшим. Ну вот кто будет на подкладку ставить такой маркий материал? Он такой… знаешь Арамчик, как инопланетянин.

— Эх, Вера. — Повар сел напротив девушки. — Он-то как раз у себя дома. Это мы все… пришельцы.