Конечно его, взрослого мужчину сильно напрягала перспектива строевой подготовки, разучивания речёвок, и прочая пионерская романтика, но он твёрдо решил, что хотя бы один раз съездить можно. Тем более, что август месяц, они договорились с бабушкой провести там же в Крыму, только без пионерских глупостей, просто в пансионате. Правда в кооперативном, так как путёвки через профком ГорОНО достать не удалось, но бабушка уже потихоньку стала привыкать к их увеличившимся доходам, особенно когда Александр принёс открытую на её имя сберегательную книжку, куда поступали отчисления за одежду и портфели.

Там уже было больше десяти тысяч, и Александру стоило немалого труда уговорить бабушку тратить деньги на себя и на текущие нужды. Причём как опытный змей искуситель он объяснял, что ускоренный оборот средств только улучшает экономическое положение в стране, и даже способствует повышению качества жизни всех граждан.

Бабушка — опытный воин идеологического фронта, лишь усмехнулась, и покачав головой произнесла что-то вроде: — «Демагог». Но стала чуть менее бережливой, позволяя себе иногда и хорошее мясо, и даже кооперативные фрукты.

Вот и сейчас, она внутренне сопротивляясь, всё же купила внуку билет в купейный вагон, который считала неоправданно дорогим.

Что удивительно, во всех трёх жизнях Путника, старый казанский городской вокзал оставался точно таким же. Высоким зданием из красного кирпича, с множеством декоративных элементов, и огромными толпами, вокруг. Водитель Александра, помог ему с чемоданом подивившись колёсам, превращавшим его в удобную тележку, прихватив пакет с подарками подмышку.

Как всегда, на площади перед вокзалом было полно цыган и торговцев, и стоило Александру задуматься как перед ним выскочила дородная женщина в цветастых тряпках и со сверкающими монистами на груди и руках, сделанными их отполированных трёхкопеечных монеток.

— А давай я тебе погадаю, красавчик, — зачастила она пытаясь поймать руку Александра, для того чтобы установить тактильный контакт, но Сашка лишь отмахнулся от тётки пахнущей дешёвым парфюм и потом.

— Пошла нахер! Тэ-псилав мэ трэ да тэ дадэс, тэ сари́ тыри родня![11]

— Пси́л пэ́скрэ да![12] — Заорала цыганка с перекошенным лицом, вытянула руку и на её ладони возник небольшой сверкающий шарик алого цвета.

"Но что-либо сделать Александр не успел. Заря Фаттыховна, шагнув вперёд, выставила перед собой ладонь с растопыренными пальцами, и от неё, сразу же возник туманный диск диаметром в метр, по которому пробегали толстые жгуты молний. А в другой руке, бабушка уже занесла для удара нечто выглядевшее как комок чёрного огня.

Что можно ожидать от столь странно выглядевшего комочка, Александр даже не догадывался.