Придерживаясь во всём принципов международного права и договора между Германией и Советским Союзом, я категорически отрицаю участие официальных структур Рейха в постыдном и преступном покушении на первых лиц СССР. Заверяю вас, что не только не был поставлен в известность о готовящемся преступлении, но и год назад выпустил специальный меморандум для всех разведывательных структур Рейха, прямо запрещающий всякие силовые операции на территории СССР.

С сожалением вынужден констатировать что не все структуры контролируются центральным правительством, а многие из них прямо управляются из Вашингтона, ставящего своей целью снова стравить народы Европы и Азии в опустошительной бойне.

С целью компенсации репутационных потерь Советского руководства и для недопущения ответных шагов, правительство Еврорейха, добровольно и безо всяких условий передаёт в СССР полностью комплектный оптико-механический завод производства Карл Цайс. В случае же гарантий непринятия ответных мер силового характера, Еврорейх готов передать СССР два полностью комплектных станкостроительных завода.

С неизменным уважением и готовностью к сотрудничеству во имя мира, Канцлер Еврорейха Вальтер Шеленберг.

— Теперь я хочу услышать мнение товарища Шелепина. — Сталин повернулся к председателю КГБ.

Чего категорически нельзя было делать при Сталине, так это юлить и врать. Поэтому кивнув, Шелепин встал.

— Товарищи. Недостатки в работе охраны первых лиц нами выявлены и будут закрываться. Партконтроль конечно сам проведёт анализ того что случилось, но уже сейчас хочу сказать, что мной признана необходимость иметь квалифицированного охранника так сказать в сверхближнем радиусе. Того, кто сможет поприсутствовать на конфиденциальной встрече, или вот как сейчас разглядеть опасность, направленную в том числе и на него лично. Что до причин покушения и его организаторов, мы пока не получили достоверных сведений, но я надеюсь наши друзья в Европе прояснят все моменты.

— Это хорошо, что в Европе у нас есть друзья. — Медленно проговорил Сталин. Он всегда начинал говорить медленно, когда в голове решал какую-то сложную задачу. — А ты, Лаврентий что думаешь?

— О том, что я чертовски задолжал этому парню. — Берия широко улыбнулся. — А насчёт безопасности… Каждой пуле не поклонишься.

— Всё с тобой ясно. — Проворчал Сталин. — Вечно я тебя с коня сгоняю. Не в том ты положении чтобы шашкой махать. А вот что нам расскажет товарищ Говоров?

Говоров, Леонид Александрович, подтянутый мужчина на вид лет сорока, в повседневном кителе с впечатляющей колодкой наград, неторопливо встал, и поднял папку которую принёс с собой.

— Товарищи. Армия готова достойно ответить на покушения на первых лиц Страны Советов.