Сменили таблички на кабинетах, выделили ещё один этаж, укрупнили совещательные комнаты, и поставили руководителям на столы «Вертушки» — аппараты засекреченной связи. Одновременно в машине Мечникова поставили радиотелефон, для оперативной связи, и ознакомили с правилами секретности, чтобы он не разболтал чего важного по незащищённой связи.

Больше всего Александр опасался, что его назначат начальником, со всеми вытекающими: хождением по совещаниям, разговорами с вышестоящими и прочим, но у советского руководства тоже хватало мозгов, и всё осталось по-прежнему не считая того, что комитет при Совмине по рангу был на уровне союзного министерства.

Пришлось срочно учить имена, фамилии, запоминать лица, должности, а также родственные связи.

Но и возможностей прибавилось. Так Александр смог своей властью пробить просчёт на машинах госплана проекта автодорожной хорды Ленинград — Москва — Казань. Предполагалось, что автомобильная трасса сразу будет строится как капитальное сооружение, пригодное в том числе для посадки аварийных самолётов, и организации полевых аэродромов.

Так же в дорогу зашивались трубы для прокладки телефонных и других коммуникаций, и предусматривалась инфраструктура в виде заправок и станций технического обеспечения.

Проект ещё на стадии обсчёта поддержала Армия, и у Александра появился первый и весьма серьёзный союзник. Затем подтянулся Минсредмаш, который не мог отправлять особо крупные детали реакторов железной дорогой и был вынужден делать их сборными. Постепенно проект обрастал сторонниками и противниками, и когда на стол Булганину лёг краткий меморандум, на двух страницах, баталии уже шли вовсю.

Особенно усердствовало Министерство Путей Сообщения, которое вообще в упор не представляло дороги как элемент логистики и ухитрялось тянуть железнодорожные ветки к каждому более или менее крупному заводу, или фабрике[37]. Таким образом вагон у МПС становился логистической единицей вроде контейнера, только существенно более дорогой, сложной в эксплуатации и упирающейся в те же рельсы, которые могли быть не везде.

На заседании правительства разразилась настоящая буря. Сначала выступил Александр, как автор проекта, и заслушали специалистов Автодора, и Госплана, об экономическом эффекте, причём Мечников сделал беспроигрышный шаг, сопоставив прибыльность обычного автозавода и экономический эффект от подобной трассы.

"

"Министерство путей сообщения сражалось как лев. Они приводили какие-то цифры, и даже рассказывали о дороговизне эксплуатации трассы, на что им приводили данные по цене железной дороги и стоимости её обслуживания, которая была значительно выше чем автодорога.