Пара колёс с могучими зацепами, несколько вариантов навесных орудий, двигатель и мощная коробка.

И тут инженеры оборонщики дали класс, спроектировав предельно простое, технологически выверенное и удобное устройство. Даже про регулировку высоты ручек не забыли.

Стабильно выдавая изделие за изделием, отдел получал премии и всякие приятные бонусы в виде внеочередного права на покупку автомобиля, или путёвок на юг. Но толстеть и бронзоветь им Александр не позволял, подбрасывая время от времени сложные задачки. Например, набор инструментов с общим мотором, из которого можно было собрать дрель, точило, лобзик и электрорубанок.

Комплект получался недешёвым, но приобретался раздельно. Мотор со сверлильной насадкой, остальные насадки, плюс все расходники.

Первые комплекты, собранные на опытном участке, разошлись строго по Совмину, а весь комплект забрал себе Минсредмаш, подарив взамен пару прецезионных станков, увидев которые два мастера станочника пару дней ходили кругами, оглаживая «ссвою прелессть».

Но была одна задача которая не решалась никак.

Для некоторых изделий Александру нужны были сверхмощные магниты из редкоземельных металлов, например ниобий-железо-бериллий. Сами металлы уже давно выделены как вещества, но вот в такой комбинации их не существовало. К тому же технология производства такая, что случайно этот магнит никак не получить. Прессовка, фактически спекание в мощном магнитном поле, случайностью быть никак не могло.

Вторая задача, — прибор ночного видения с микроканальным усилением света. Сделать такую вещь можно было довольно просто в любом школьном кабинете химии.

Но только целенаправленно и никак не случайно.

И объяснить откуда в голове у студента Академии Управления вдруг взялись такие сведения, тоже было невозможно.

Даже внешний облик вертолёта уже был на грани и плодить ненужные вопросы, Александр не хотел.

Валерия Говорова, вышла из здания Комитета Госбезопасности со сложным чувством. Сначала пять часов допросов в Партконтроле, потом «переезд» в КГБ, и там снова разговоры, разговоры. Нет, это нельзя было назвать допросом. С ней предельно вежливо и корректно разговаривали проясняя те или иные моменты в работе Ордена, или уточняя формулировки в официальных документах.

Возможно потому, что она сразу дала понять, что не будет таить и расскажет всё что знала, а возможно по какой-либо другой причине. И вот, после пяти дней пребывания, Валерии просто и без затей подписали пропуск на выход, уверив в том, что никаких претензий к ней Советское государство не имеет.

Даже её ЗИМ стоял у подъезда, в ожидании пассажирки.