— Ты правда думаешь, что я позволю растить своего ребенка мужчине, который даже не может помириться с отцом, так тяжело ему любить? Мужчине, который больше времени проводит на работе, чем дома? Да ни за что на свете!

Сердце билось почти болезненно. Пенни вскочила, собираясь сбежать, но Санто бесцеремонно толкнул ее обратно в кресло.

— Мы не закончили.

Ледяная дрожь прошла по спине Пенни, но она не собиралась позволять ему запугать себя. Это был ее ребенок, Санто не просил о нем, не хотел его. Она сжималась от боли при мысли о том, что придется уйти от него, но другого выбора не было.

— Не думаю, что что-то еще можно сказать.

— Ты правда думаешь, что я отпущу тебя?

— Как ты думаешь удержать меня? Запереть?

— Ты могла бы выйти за меня.

Даже птицы перестали петь.

— Выйти за тебя? — наконец прошептала она. — Только потому, что я беременна твоим ребенком? Ты правда думаешь, что это сработает? — Она покачала головой. — Ты не в своем уме.

И она тоже была не в своем уме, потому что на одну короткую секунду подумала, не сказать ли «да». Как глупо это было, когда он сделал ей предложение только потому, что она была беременна! Она была ему полезна: хорошо присматривала за Хлоей, так же будет и за ребенком, а иногда — утолять его страсть, но во всем остальном… Санто был определенно не создан для женитьбы. Он не доверял женщинам, он мог бы даже подумать, что она специально забеременела, чтобы привязать его к себе.

— Я абсолютно серьезен, — сказал он, — и не вижу, почему…

— Папочка, папочка, ты вернулся! — Хлоя выбежала из дома и повисла на нем.

У Пенни вырвался вздох облегчения, и она тихонько улизнула, Пока он болтал с дочерью. Весь день она старательно избегала Санто, а за ужином он объявил, что завтра рано утром они улетают.

— Мне нужно быть на работе, — коротко пояснил он.

— А может, тебе просто надоел я? — бросил старик.

Санто уставился на него:

— Ты был добр с моей дочерью. Я благодарен за это.

— А с тобой я добр не был, ты это хочешь сказать? — Ледяной блеск глаз Антонио показал, как сильна была вражда между ними.

Пенни содрогнулась.

— А почему, по-твоему, я ушел из дома? — вопросил Санто.

— Ты был маменькиным сынком и хотел быть с ней, — насмешливо сказал Антонио.

Санто покачал головой:

— Как ты не прав, отец. Но я не собираюсь сидеть тут и спорить. Я закончил. — И он отодвинул стул.

Лицо Пенни перекосила судорога, когда он вышел из комнаты.

— Прошу меня простить, мне нужно собрать вещи.

Антонио не попытался остановить ее, и ей на секунду стало жаль его, хотя он заслуживал того, что получил. Он не был хорошим отцом, в нем было слишком много горечи и гнева. Пенни вдруг осознала, как сильно повлиял на Санто этот человек. Она не могла, не могла выйти за Санто, она хотела убежать от всего этого.