Меч в руках «богини» пронесся к груди светловолосого заклинателя, которого теперь прикрывал ненавистный проклятый старейшина. Мгновение — меч должен достичь сердца — но остановился.

Рука стоящего за спиной Шена Муана сжала лезвие меча, направленное в его сердце. Шен замер между ними, раскинув руки, словно пытаясь остановить несущийся горный поток.

Ми Лу дернула меч на себя, собираясь вновь размахнуться, но ее взгляд зацепился на киноварный браслет на руке Шена и алые линии, скрытые за грязной полосой ткани.

Она опустила меч. Шен, с облегчением выдохнув, опустил руки, но все еще не собирался прекращать закрывать Муана.

Мечник стоял к нему вплотную, Шен чувствовал спиной исходящее от него тепло, только сейчас осознавая, как же замерз.

— Что это у тебя на руке? — изменившимся тоном спросила Ми Лу.

Шен неосознанно перевел взгляд на ладонь левой руки. Ми Лу схватила его за руку и сорвала повязку. Алые полосы на ладони напоминали цветок ликориса.

Взгляд, которым Ми Лу посмотрела на Шена, был полон недоверия и потрясения.

— Кто ты такой? — прошептала она.

 — Не верю, что Шен… Нет, Шен никогда бы не смог заполучить его.

Глава 157. По собственной воле

Двадцать один год назад.

— Пожалуйста, богиня! Помогите восстановить справедливость!

Женщина мысленно поморщилась. Сколько лет прошло, но ничего не меняется: у просителей всегда одни и те же просьбы. Человечество хоть движется вперед? Из-за чего вообще она несет свое наказание?

Как же раздражает.

Ее заперли здесь, чтобы осознала ошибки, но с каждым годом она лишь сильнее утверждается в мысли, что не сделала ничего плохого.

За что она вообще расплачивается? Люди умирают каждый день. Когда живешь больше тысячи лет, понимаешь, как это все бессмысленно. Пока они живы — у всех есть заботы, стремления, боль… Но стоит смерти забрать их — с последним вздохом не остается ничего. Все поглощается пустотой. Перестает иметь значение. Так было ли хоть что-то важное с самого начала?

Люди слишком много думают о своих желаниях, скрупулезно объясняют мотивы. Но для мира, в котором каждый — всего лишь крупица общего, важно лишь одно — жив или нет. Только сама суть жизни.

Не важно как, не важно, с какими мыслями, не важно, сколько страдая.

Невыносимая жестокость бытия в том, что мирозданию все равно, каким ты был человеком.

Важна лишь энергия жизни.

— Богиня, прошу вас!

— Я выслушаю твою просьбу, — махнула рукой Ми Лу. — Продолжай.

Она сидела на высоком стуле, точно на троне, а проситель склонился до пола и залепетал:

— В землях, что к востоку отсюда, есть небольшой заклинательский клан, все члены которого считай, что родственники.