— Я сам себе противоядие, — усмехнулся Шен.

Муан придержал его за предплечье.

— Уверен? Пусть Заг сказал, что это возможно, мы не знаем наверняка.

— Мы ведь уже проверяли на выпивке, забыл?

Муана это не убедило. Шен все еще ощущал его тревогу.

— Хорошо, у нас есть идеи получше? — уточнил хозяин Проклятого пика. — Очевидно, даже пожелай мы вернуться — идти путем, которым сюда попали, мы не сможем.

— О чем вы толкуете? — не выдержал Лев.

— После одного события Шен приобрел нечувствительность ко всякого рода ядам, — коротко пояснил Муан.

Шен развернулся к девушке, которая шушукалась со своими компаньонками, изредка с любопытством поглядывая на них.

— Барышня Сун Ло, я правильно понимаю, что вы отлично разбираетесь в ядах?

— Довольно хорошо, — без ложной скромности подтвердила та.

— Тогда вы знаете про яд Восьми тихих цветов? Сильнее ли он того, что в этом подземелье?"

"Девушка задумчиво постучала кончиком пальца по губам.

— Трудно сказать, — в итоге произнесла она. — Яд Восьми тихих цветов считается одним из сильнейших ядов, но и яд-в-тумане убивает мгновенно. Кто знает, что за формулы изобрели древние. Ну… не думаю, что яд Восьми тихих цветов слабее. Возможно, они одинаково смертоносны.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я все же рискну, если ни у кого нет идей получше.

Идей ни у кого не было, но Муан продолжал сжимать его руку.

«Ты настолько в меня не веришь?» — грустным тоном спросил Шен, заглянув ему в глаза.

Мечник отвел взгляд, но руку не разжал.

«Если бы дело касалось твоей силы воли — я бы не сомневался. Но то, подействует ли на тебя яд — от твоего желания не зависит».

«Можем прождать здесь час, другой или сутки, а потом все равно прийти к тому же решению, — вздохнул Шен. — Или попробуем прямо сейчас».

Муан прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Прошу прощения, господа, — вмешалась Сун Ло, с интересом глядя, как двое красавцев вновь застыли друг напротив друга, играя в гляделки, — но что вы только что обсуждали?

— Кажется, старейшина Шен полагает, что на него яд не подействует, — не до конца веря собственным словам, пояснил Лев.

— Я вовсе не против, чтобы старейшина Шен вызвался добровольцем, — впервые за долгое время нарушил молчание Рэн, и по его виду было заметно, что он даже не против, если старейшина Шен падет смертью храбрых. — Однако, все же, стоит ли так рисковать? Хочу напомнить, что у тебя, Шен, остались дела в ордене, — с намеком закончил он.

Намекал он, конечно же, на Глубинную тьму, больше не решаясь открыто заявлять, что полагает себя ею одержимым.

— Давайте бросим монетку, — наконец, не выдержал Шен. — Пусть решит судьба.

Монетка, нашедшаяся у Лева, упала реверсом вверх.

— Что ж, я иду, — сообщил Шен.

Муан замер, осознавая, что не может продолжать за него цепляться.