Одни стрелы, сбившись с цели, попадали в воду слева от лодки, другие – справа. Но ни одна из них не сумела достичь цели.

Новое облако стрел полетело им вслед, но Лесана снова развела его руками. Еще несколько раз она сбивала стрелы с курса и заставляла их упасть в речную воду, пока Хлопуша яростно и мощно греб веслами, стремительно направляя лодку к противоположному берегу.

Потом Лесана вновь забормотала заклинание. И прямо над водой стало сгущаться большое белое облако. Став плотным, как вата, облако рассеялось и превратилось в туман, и туман этот скрыл беглецов от стрелков. Лесана опустилась на дно лодки и тяжело перевела дух. Она была бледна и выглядела совершенно измотанной. Но спасенный ею и Хлопушей узник выглядел еще хуже. Теперь даже самый внимательный взгляд не отличил бы его от мертвеца.

Глава третья

Месть волхва

1

Лес был мрачен и неприветлив. Сырость, идущая от недалекого болота, проникала сквозь тело к костям и студила их.

Когда стало понятно, что преследователи отстали, Лесана остановилась, взяла Буйсила за плечи и повернула его к себе. Пристально глядя отроку в глаза, она проговорила властным голосом:

– Тебе пора возвращаться в деревню, Буйсил. Переступив порог своего дома, ты забудешь о нас. Повтори, что я сказала.

– Переступив порог дома, я забуду о вас, – послушно повторил отрок, улыбнулся Лесане, а потом повернулся и, не прощаясь, побрел сквозь чащобу к родной деревне.

Хлопуша, несший на плече Глеба Первохода, проводил паренька удивленным взглядом и тихонько хмыкнул, однако от комментариев воздержался. После этого беглецы продолжили свой путь и через полчаса достигли того места, где Лесана и Хлопуша оставили коней.

Кони были целы и невредимы. Они спали, разлегшись на траве и тихонько фыркая во сне.

– Пришло время немного передохнуть, – сказала Лесана и швырнула котомку в траву.

– Да, – согласился Хлопуша. – Отдых нам не помешает. А уж горячая еда – тем более. Я разожгу костер."

"Усадив Глеба на бревно и прислонив его спиною к дереву, Хлопуша рьяно взялся за дело, и вскоре костерок весело и уютно заполыхал.

– Как он? – тихо спросила Лесана, глядя на сидящего у костерка Первохода.

– Дрожит, – ответил Хлопуша.

Он протянул руку к свернутому в рулон шерстяному одеялу, быстро развернул его и набросил на плечи Первоходу. Затем проговорил с болью в голосе:

– Не могу видеть его таким. Пойду схожу за водой.

Хлопуша поднялся с бревна, подхватил с земли котелок и побрел к ручью.

Лесана пересела на место Хлопуши, обняла Первохода за плечи и прижалась к нему. Сквозь одежду и одеяло она почувствовала, что Глеб все еще дрожит. В его худом теле совсем не осталось тепла.

– Ничего, – тихо сказала Лесана. – Ты не умрешь, Первоход. Я согрею тебя.