— Константин Дмитриевич, — севшим голосом проговорил Пастух, — у Артиста наши ребята. Ведь туда сейчас придут! Надо их срочно предупредить, чтобы уходили.

Голубков быстро схватил трубку телефона, набрал номер.

— Черт, занято! Что же делать? Подумав мгновение, сказал:

— Вот что, мужики, если мы туда сами сунемся, чтобы прикрыть ребят,операции конец. Сейчас это можете сделать только вы. Гоните туда! Вы должны успеть опередить тех, кого туда могут послать.

— Оружие! — потребовал Пастух.

— Держите, — Голубков достал из бардачка «форда» два пистолета «гюрза».

Дальше вас никто не остановит. Гоните! Мы сообщим по трассе. Где вы встречаетесь? — крикнул он им вдогонку. — Резервная явка?

— Они знают! — отозвался Пастух. Они выскочили из «форда» и кинулись к своей машине. Около нее стояли гаишники.

— Ну что, доказали? — злобно крикнул Док одному из них.

— Ты полегче, полегче, — подкинул тот автомат на груди. — Держите ваши документы и катитесь. Пастух завел мотор и сорвался с места.

* * *Расставшись с Пастуховым и Перегудовым, полковник Голубков приказал водителю «форда» во весь опор мчаться на одну из явочных служебных квартир управления в районе Теплого Стана.

Надо было, не откладывая, доложить обстановку начальнику управления генералу Нифонтову.

Голубков чувствовал, что измотан до предела. Все-таки пятьдесят два годаэто не тридцать и даже не сорок.

Он почти не спал уже около двух суток. Лишь пока носился по весенней Москве и области в разных неприметных с виду «Волгах» с усиленными мерсовскими моторами удавалось вздремнуть от силы двадцать — тридцать минут кряду. Но резкое торможение, крутой поворот, вызов по рации вновь и вновь вырывали его из сна, и он тотчас оказывался включенным в работу, требовавшую предельной концентрации и ясности ума.

Казалось, болел и гудел каждый нерв, каждая клетка мозга под черепной коробкой. Но об отдыхе и сне теперь и думать не приходилось. А предстоящие дни обещали выдаться еще более напряженными: судя по всему, многомесячная сложнейшая операция входила в завершающую фазу.

Шел десятый месяц, как Голубков был назначен начальником оперативного отдела управления по планированию специальных мероприятий самого секретного ведомства новой России.

Эта должность требовала его непосредственного участия в разработке сразу множества дел и операций. Но теперь ситуация сложилась так, что ему было поручено заниматься лишь одним: разгадыванием многосложной преступной авантюры, которую имело право разрабатывать только их управление, напрямую подчинявшееся высшему лицу в государстве. Их могущественное учреждение, о существовании которого было известно предельно ограниченному числу особо доверенных лиц.