Он стоял в окружении лишь шести личных телохранителей. Строгие люди, на которых как будто чеканом была выдавлена принадлежность к спецслужбам, стояли у всех дверей с радиотелефонами в руках.

— Ну что ж, пойдемте, — сказал он своим охранникам и, чувствуя себя без обычной многолюдной свиты как бы выставленным голым на юру, пошел к самолетувысокий и статный, в великолепном темно-синем английском костюме с небольшим металлическим кейсом-сейфом в руке.

Он был уже у трапа, когда один из охранников почтительно подал ему черную трубку мобильного телефона."

"— Герман Григорьевич? — услышал он хорошо знакомый голос Стенина. — Вы уж не обессудьте, но я ведь тогда, в отличие от Искариота, ваших сребреников не взял.

Так что и выполнять вашу просьбу или, если хотите, распоряжение, посчитал излишним. На «Руслан» был погружен все-таки макет. А что касается меня, так я теперь в безопасности. Прощайте.

Он молча смотрел на маленькую черную телефонную трубку в руке. Неожиданно вокруг него возникло много незнакомых людей, и это было как в полусне, когда дремлющий ум вытаскивает из подсознания фантомы и чудовища.

Клоков быстро оглянулся, чтобы отдать телохранителю телефонную трубку, но телохранителей уже не было — на их месте стояли какие-то другие молодые люди, похожие на тех, что его охраняли, но другие. Он сделал порывистый шаг к самолету, всего один шаг… Из-за фюзеляжа появились двое. Они не были призраками — за ними стояла группа статных молодых людей. Он вгляделся — эти двое были Добрыниным и Лапичевым, оба бледные до мертвенной желтизны.

Лапичев подошел — или его подвели? — не поздоровавшись, с темными от ужаса глазами, хрипло проговорил:

— Деньги не пришли. Там вообще нет никаких денег — нигде. Все кончено, Герман Григорьевич… — Вы что, Борис Владимирович? О чем вы, какие деньги? Что здесь вообще происходит?

— Да бросьте вы! — сказал Лапичев. — Они все знают.

— Вы что, с ума сошли, Борис Владимирович?

— Ну конечно, сошел! — согласился Борис. — Я был в шестнадцатом округе. С топливом облом. Деньги по авансу куда-то исчезли. Рашид-Шах не смог их вернуть себе обратным переводом по расторжению контракта. Он приказал передать вам, причем поклялся Аллахом, что отныне и до конца времен вы его личный враг на всех землях и морях.

— Вы действительно помешались! — отпрянул от него Клоков.

— Да нет, не помешался, — твердо сказал, подойдя ближе, высокий худой человек с уставшим лицом. — Борис Владимирович вообще очень здоровый человек. Он просто перепутал. Сто пятьдесят миллионов долларов, полученные в качестве предоплаты от Рашид-Шаха, он умудрился перевести на свой личный счет в Лондон, в филиал Американского банка.