Вероятно, аргументы его оказались убедительными, так как после встреч наедине с представителями спецслужб принявшей их страны все граждане России оказались вместе, за исключением английского гражданина Джеффри Лоуэлла, с которым имел беседу консул Великобритании, после чего он был увезен и доставлен в английское посольство.

Расставаясь, «Джеффри» пообещал, что все они скоро встретятся, в чем остальные уже не сомневались. И действительно, когда на следующий день из Москвы за ними прилетел специальный самолет и через три с лишним часа они прибыли на родину, одним из тех, кто встречал их в Шереметьеве вместе с Голубковым и Макарычевым, был и полковник Щербаков.

Прямо там, у трапа прибывшего поздно вечером самолета, Добрынин и Штукин оказались окруженными профессионально молчащими молодыми людьми. Пастух, Док, Артист и Михаил передали Константину Дмитриевичу и Виктору Петровичу несколько видеокассет, шесть тонких золотых штырей и две небольшие пятилитровые канистры, одна из которых была полегче, а другая намного тяжелее.

— А документы? — спросил Голубков.

— Документов нет, — сказал Пастух. — Их уничтожил лейтенант Ухов. И погиб… И вот они опять стояли рядом — шестеро молодых людей и трое пожилых. Стояли молча. Слов не было. Какие тут могли быть слова…

* * *"

"Машина вице-премьера Германа Клокова в сопровождении эскорта выехала из Кремля, миновала Якиманку, храм Иоанна-Воина, многокилометровый Ленинский проспект и, набирая скорость, помчалась по Киевскому шоссе в сторону правительственного аэропорта Внуково-2.

Всюду им давали зеленую улицу, освобождали центральную полосу движения, и машины летели с каким-то ухарским шиком, сверкая синими и красными огнями — три бронированных «мерседеса» и длинный «джип» с охраной.

Клоков улетал в Сингапур. Завтра днем должен был открыться долгожданный салон, где он должен был присутствовать как глава официальной российской делегации. Два дня назад наконец-то все разъяснилось со вторым самолетом.

По-видимому, переправка прошла удачно. «Руслан» с конструкциями ракеты «Зодиак» после почти трехсуточного пленения в Рашиджистане прилетел наконец в Сингапур, Герман Григорьевич получил оттуда сообщение по компьютерной связи, что ракета доставлена без нижнего моторного модуля, что, по-видимому, случилась какая-то нелепая накладка и что всей российской экспозиции грозит крах, если не будет срочно доставлен хотя бы самый примитивный макет разгонно-стартового блока.

Кажется, за всю жизнь он ничего не ждал так, как этого сообщения. Эта паническая компьютерная депеша подтвердила шифровку, поступившую в конце концов через спутник из Владивостока, ключ от которой был только у него самого, у Лапичева и у того, кому предназначался «Зодиак».