— Ваша семья уже третий день как вывезена со служебной квартиры и спрятана в надежном месте.

— Но я же говорил с ними по телефону, — изумился Стенин. — Они были дома!

— Ах, профессор, — улыбнулся Макарычев. — Как говорил Остап Бендер, «при современном развитии печатного дела на Западе…». Уж коли мы смогли в полной тайне эвакуировать вашу жену и сыновей, то при современном развитии электроники установить с ними связь через тот же номер было куда проще.

— Роберт Николаевич, — сказал Нифонтов, — мы доверяем вам, хотя понимаем всю затруднительность вашего положения.

Давайте поможем друг другу. Нам неясна ваша роль. Что вас связывает с генералом Курцевским?

— Я расскажу вам все, — кивнул Стенин, — все буквально. Только Курцевский здесь, скорее всего, второстепенная шестеренка. А у всего дела должен быть мотор — как говорим мы, механики, движитель, источник энергии.

— Ну и что же это за движитель? — спросил Нифонтов.

— Я убежден в существовании разветвленного заговора, во главе которого вице-премьер Клоков."

"— Та-ак, — сказал Нифонтов. — Чрезвычайно интересно! Ну а чем бы вы, Роберт Николаевич, могли подтвердить и доказать это ваше предположение?

— Это не предположение, — твердо сказал Стенин.

 — Это железная убежденность, основанная на фактах.

И он рассказал все, что знал, не утаив ничего, не пытаясь обелить или выгородить себя.

— Значит, вы подтверждаете, что получили личное указание вице-премьера правительства Германа Григорьевича Клокова и под его психологическим давлением были вынуждены совершить подмену? — спросил Нифонтов.

— Да, подтверждаю, — сказал Стенин. — Но прямых доказательств у меня нет.

Разговор происходил без свидетелей. Как сами понимаете, диктофона на эту встречу я тоже не прихватил. Да меня бы с ним и не пропустили.

Нифонтов взглянул на часы.

— Доказательства будут. Как все мы понимаем, если Герман Григорьевич отдал приказ подменить двигатель, то нужен он ему, понятно, не в Сингапуре. Значит, в ближайшие час-два будет предпринята попытка захвата и угона самолета в некое третье место, где эту скромную посылку уже, конечно, с нетерпением ждут.

— Но дело в том, — сказал Стенин, — дело в том, что… Я все-таки не выполнил указание Клокова.

— То есть как? — подался к нему Нифонтов. — Объясните… — Узнав о смерти Андрея Терентьевича, я не смог да и не захотел быть клоковской марионеткой. Все было подготовлено согласно его приказу, но в последний момент я решился и все переиграл. И этому есть свидетели.

— Александр Николаевич! — взволнованно вскочил Голубков. — Без промедления сообщите это нашим на борт!

Стенин с изумлением повернулся к нему.

Нифонтов нажал кнопку на столе.