Вроде он сцепился с кем-то из группы сержанта Дале, но вот из-за чего…

Олли принялась светить мне в глаза фонариком, оттягивать веки и водить пальцами перед лицом. Потом достала что-то из кармана и протянула мне.

— Съешь, — велела она.

Я сунула в рот конфету и тут же скривилась — она была кислой, как сто лимонов. Гадость страшная, но разом стало легче соображать.

— Спасибо, — сказала я, захлебываясь слюной.

— Вот, — она протянула мне сигарету. — Давай теперь это.

— Да ладно, — пробормотал Коди.

Детлеф смотрел на меня с неприкрытой завистью.

— Сейчас вернемся, и тебе надо будет пройти обследование, — сказала Олли.

«Посмотрим, что осталось от твоих мозгов», — читалось в ее взгляде.

Она отошла, и я, затянувшись пару раз, передала сигарету Коди. Он сделал быструю затяжку и сунул сигарету Детлефу, а тот вернул мне. Эрика стояла в стороне и изображала, что ей это не интересно — она справедливо полагала, что с ней я все равно делиться не стану.

Я опустила веки, но в голове тут же закрутились остатки образов — хаос, темнота, жженый сахар, изломанный человек на земле… Я поскорее открыла глаза.

Передо мной стоял сержант Хольт.

— В машину, — велел он.

— Так точно, сержант, — ответил Детлеф.

Я поднялась. Хватит разлеживаться, боль прошла, в голове прояснилось, можно идти. Не так уж это все и страшно, как Сагитта расписывала.

Коди поддержал меня под руку."

"— Это правда? Он приказал тебе это сделать? — спросил Коди, глядя вслед Хольту.

Я кивнула.

Коди зло прищурился.

— Когда-нибудь этот урод за все поплатится, — пообещал он. — Тварь. Он пожалеет, что к тебе полез. Когда нас закончат модифицировать…

Он не договорил, а я не стала переспрашивать.

— Где Петер? — спросила я.

Коди и Детлеф переглянулись и пожали плечами.

— Его увезли раньше, — ответила Эрика. — Я видела. Он был без сознания.

— Почему его просто не вырубили сразу? Почему, не знаю, не дали ему по голове, не надели наручники, не пальнули из парализатора?

— Его сложно вырубить, — сказал Детлеф. — Парализаторы на нас не действуют. Пулевых попаданий потребуется несколько десятков, наверное. В этом и смысл, понимаешь? Мы непробиваемые. Я вот думаю, я вообще бессмертный.

— Если только зарядом плазмы, — вставил Коди.

— Вроде плазменного оружия пока нет, — сказал Детлеф.

— Нет, — подтвердила Эрика. — Это фантастика. Мой отец работает с плазмой. Ее невозможно стабилизировать, чтобы ею стрелять. Мгновенно рассеивается.

— Но это все-таки можно что-то сделать, раз его увозили в отключке, да?

— Говорят, он сам отключился, — сказал Детлеф. — Когда ты вышла.

В каком это смысле — сам отключился, забеспокоилась я. Никто никогда сам не отключался от этого.