Странно!

– Вам идет эта задумчивая черточка между бровей, – нежно и насмешливо сказал принц. – Я так много слышал о вас от Андре, но вы слишком редко посещаете Франкию, а герцог Бастельеро все никак не догадается пригласить меня в гости. Зря, мне же интересно! Чем вы так очаровали моего бешеного Волка? Не иначе как вашими изумительными талантами к танцам!

– Ваше высочество мне льстит. – Тиль сложно было сосредоточиться на светской беседе, слишком наглыми были ласки невидимых ладоней.

– Немножко, – подмигнул ей Морис. – Я надеюсь, вы сделаете Андре счастливым.

– Конечно, ведь он снова станет князем Волковым, – похлопала ресницами Тиль, мысленно умоляя Единого уронить на голову наглому менталисту люстру.

– Лучшим князем, чем был его отец, – Морис не поддержал ее ехидства. – И прекратите уже так озираться. Все подумают, что вы мечтаете сбежать. Катастрофический удар по моей репутации сердцееда! Кого вы высматриваете?

Тиль замешкалась с ответом. Обсуждать с принцем ее непростые отношения с Маньяком? Что-то не очень хочется. А хочется вонзить нож в руку, оглаживающую ее пониже спины.

– Некоего бесстыжего менталиста.

– Самый бесстыжий менталист в этом зале – ваш покорный слуга, мадам.

Жар бросился Тиль в лицо, она чуть не отскочила от принца. А он, зараза такая, тихонько рассмеялся.

– Нет-нет. Я не трогаю возлюбленных моих друзей. Но догадываюсь, кто это может быть.

– Откуда вы?..

– Вы так очаровательно краснеете, мадам!

Тиль тяжело вздохнула. Где знаменитая французская галантность? Вся досталась шевалье де Товилю, не иначе!

– И кто же это может быть, даже не представляю.

– Думаю, некий темный магистр некоего таинственного ордена.

– Он здесь?! – Тиль едва удержалась, чтобы не рвануть прочь.

Встречаться с Маньяком и видеть, что с ним сделало ее проклятие – нет, увольте! Черный Карлик, темные ангелы, она вовсе не хотела!..

– Конечно, шевалье Д'Амарьяк сопровождает нашу августейшую персону в логово потенциального противника. Вон он, беседует с герцогом Бастельеро.

Тиль с замиранием сердца глянула, куда указал Морис… и ей остро захотелось завизжать на весь зал и огреть Маньяка чем-нибудь тяжелым. Желательно – насмерть.

Сукин сын вовсе не был карликом! Он вообще не изменился, разве что морда стала еще наглее. Но самым ужасным был не Маньяк, а его спутница. Рыжая, как огонь, прекрасная, как золотая осень, и сияющая, как ясно солнышко, Жозефина! Что она делает рядом с Маньяком? Она же его ненавидит! Так почему сияет?! И когда она успела, твою дивизию? Они же виделись совсем недавно, прямо перед рождением Елены, всего-то… пять месяцев назад. Боже, а казалось – вчера…

– Ваша подруга сделала прекрасную партию.