Под маской снежной королевы прячется девушка, научившаяся блестяще скрывать свое истинное «я». На самом деле у нас с ней больше общего, чем мне казалось.

Мы останавливаемся перед дверью, ведущей в гигантский зал заседаний.

– Готова? – тихо спрашивает Наама, ожидая, пока я кивну. Потом она подает ангелам-стражникам знак, что можно открывать двустворчатую дверь.

Раньше это огромное помещение было залом Консилио. Моя мать много мне о нем рассказывала. Здесь знать Венеции собиралась для того, чтобы избрать дожей. Сегодня сотни ангелов прибыли сюда для того, чтобы посмотреть на то, как нас разыгрывают на аукционе.

Это отвратительно и демонстрирует все презрение ангелов к людям. Чтобы они не заметили моих чувств, я тихо и размеренно дышу и ни на кого не смотрю. Я хочу, чтобы мое лицо смешалось с другими в гуще ярких красок и крыльев. Я концентрируюсь лишь на том, чтобы не паниковать.

– Святые небеса, – бормочет Наама, взяв меня за руку так, чтобы я не убежала. Разговоры затихают, и она уверенно ведет меня в центр зала. Стражники развели присутствующих ангелов по разным сторонам, чтобы они образовали широкий коридор.

Посреди зала стоят другие девушки, одетые в белые платья. Когда мы к ним подходим, я впервые поднимаю глаза. Они выглядят такими же растерянными, как и я, хотя надеюсь, что по мне этого не видно. Никто из девушек не осмеливается смотреть куда-то кроме своих ног. Стражник приказывает нам встать в один ряд с ними. Я чувствую на себе знакомый взгляд и замечаю Фелицию. Я не знаю, радоваться мне или злиться, ведь на самом деле я испытываю бесконечное облегчение. Я больше не одна. Могу ли я с ней поговорить? Фели снова смотрит вниз и прекрасно справляется с ролью покорной девочки, которая никогда не станет возражать ангелу. Мне нужно брать с нее пример, но все внутри меня этому сопротивляется.

– Удачи, – шепчет Наама и, прежде чем я могу поблагодарить ее, уходит, исчезая между остальными наблюдателями. Внезапно я начинаю мечтать лишь о том, чтобы Люцифер выкупил меня. Я не хочу оставаться в каком-то другом дворе. Я хочу вернуться к Сэму, Лилит, и даже Нааму я принимаю. Мой взгляд падает на трибуну в передней части зала. Люцифер сидит там посреди других архангелов, и на его лице не отражается никаких эмоций.

В одной руке он держит бокал вина, а другая покоится на мускулистом бедре. Может, ему все равно, куда я попаду? Он вылечил меня, чтобы я смогла принять участие в испытаниях, а сам, как и другие ангелы, не может дождаться дня открытия врат рая. Потому что хочет наконец обрести покой! Я не знаю, почему я, вопреки разуму, так хочу, чтобы он взглянул на меня хоть разок. Раздается громкий удар в гонг, я вздрагиваю и опускаю голову.