Мы заходим в большой салон, и пара ангелов, сидящих там, поворачиваются в нашу сторону. Я отшатываюсь назад и хочу вернуться обратно в комнату, но Алессио крепко держит меня.

Семьяса дружески хлопает его по спине.

– Ты наконец вылечил ее? Хорошо выглядишь, Мун."

"– Это не столько моя заслуга, сколько заслуга вашей хорошей еды, – отвечает Алессио. Если бы эту фразу сказал другой человек, я бы даже сочла это упреком. Ведь у ангелов в избытке есть то, что они скрывают от нас. Но от Алессио это звучит абсолютно нормально.

– Садись к нам, – требует Наама, но юноша качает головой.

– Сначала Мун должна немного прогуляться.

– Я могу побыть ее опорой, – добродушно говорит Семьяса. – Красивых женщин нельзя заставлять ждать.

Алессио ухмыляется и смущенно поправляет очки. Ангел подмигивает мне так, словно мы с ним добрые союзники. Но это совсем не про нас. Меня сбивает с толку то, что они так фамильярничают друг с другом.

– Ты не против этого? – спрашивает Алессио.

– Разумеется, нет, – нерешительно отвечаю я, и мой друг кладет мою ладонь в руку Семьясы, а затем направляется к Нааме.

Я медленно прогуливаюсь по комнате. К моему удивлению, огромный ангел оказывается очень терпеливым, несмотря на то, что я передвигаюсь со скоростью улитки. К тому же я не спускаю глаз с Наамы и Алессио. Она кладет пару сладостей на тарелку и наливает кофе для Алессио. Ангелы совсем не стыдятся этого или их просто не интересует факт того, что дети на улицах голодают?

– Мне это не нравится, – тихо бормочу я, но Сэм все равно все слышит.

Его тело дрожит от смеха.

– Ревнуешь?

– Ну, нет. Просто осторожничаю. Она фальшивая змеюка.

– Как скажешь. Насколько хорошо ты ее знаешь?

– Достаточно хорошо.

Почему я вообще с ним разговариваю? Это же он запер меня в темнице. Я сердито пытаюсь выдернуть свою ладонь из его руки, но он крепко ее держит.

– Мне жаль, что все так случилось, – говорит Семьяса, к моему удивлению. – Нам нельзя было этого допускать.

– Ты же видел, как там все выглядело, что, думаешь, они пытались со мной сделать?

Пусть засунет свои извинения куда подальше.

Он вздыхает, и мы молча идем дальше. Балам смотрит на нас из окна, и я наконец расслабляюсь после пары пройденных кругов. Хотя я в состоянии только хромать, движения приносят мне радость. Я внимательно оглядываюсь. Стены покрыты шелковыми обоями, а потолок украшен огромными картинами, написанными еще до Вторжения. Я узнаю эти батальные сцены и пейзажи. Орнаменты из лепнины дополняют великолепие. Мы находимся на втором этаже дворца. Все здесь такое открытое и воздушное. К нам постоянно заходят ангелы, вероятно принадлежащие к пятому небесному двору.