Я хочу остаться наедине с этими размышлениями, но Люц встает и тушит свечи. После этого я слышу шорох. Каждая мышца моего тела напрягается, когда я ощущаю его тело рядом со своим.

– Я не уйду, – шепчет он мне на ухо. – Даже если ты хочешь этого сейчас. – Люцифер опускает руку мне на талию, и я придвигаюсь к нему поближе так, словно мое тело идеально вписывается в его объятия.

– Я останусь здесь.

– Ты не должен этого делать. Не должен утешать меня. Это всего лишь лицо, а не руки или ноги. Было бы хуже, если бы у меня не было больше возможности сражаться."

"Я чувствую, как его губы касаются моего затылка. Он целует мои жесткие волосы.

– А где я, по-твоему, должен быть? Ты лежишь в моей кровати.

– Сариэль наверняка была бы не в восторге от этого, – тихо отвечаю я, радуясь, что темнота скрывает пылающий румянец на моих щеках.

– Тебе не стоит снова провоцировать ее. – Люцифер притягивает меня ближе к себе, и теперь я чувствую все его тело рядом со своим. Мне слишком хорошо, и у меня нет сил сопротивляться этому. Он теплый и надежный. –   А теперь спи, – бормочет он позади меня. – Алессио очень строгий врач. Он запретил мне тебя напрягать.

– Он так сказал?

– Кстати, – шепчет Люцифер, – не рассказывай ему, что я сплю в твоей кровати.

– Ты этого и не делаешь. Это я в твоей сплю.

– Хм… – Его рука скользит по моему животу, и я вздрагиваю. – Значит, к счастью, я не нарушаю его правил.

Этой ночью я еще долго не могу заснуть, потому что Люцифер дышит мне в шею. Я рада, что он остался со мной, но мне хотелось бы, чтобы архангел поцеловал меня по-настоящему.

Фелиция сидит на кровати Люца, пока Лилит пытается как-нибудь подстричь мои волосы. Она совсем не справляется с этим, и я смеюсь над ней. Движение натягивает кожу на моей щеке, и я гримасничаю.

– Ты волнуешься? – спрашиваю я у своей подруги. Я нечасто видела ее такой беспокойной, как сегодня. Она каким-то образом уговорила Михаэля разрешить ей прийти ко мне в гости. Кассиэль стоит за дверью, это он привел ее сюда. Будет ли Кассиэль удивлен, когда увидит меня такой? Фелиция и виду не подала.

– Мне надо было остаться с тобой, – вырывается вдруг из ее уст. – Мне так жаль. Я должна была помочь тебе. Если бы ты сгорела там, я бы никогда себе этого не простила.

К моему удивлению, она тут же начинает плакать.

Я беспомощно смотрю на Лилит, которая только пожимает плечами.

– И так уже несколько дней. Фелиция орала на Михаэля так долго, пока он не отпустил ее к тебе. Думаю, он рад, что наконец может посидеть в тишине.

Я встаю со стула и подхожу к кровати. Моя лодыжка все еще не зажила, поэтому я скорее хромаю, чем иду.

– Все в порядке, Фели. – Я аккуратно опускаю руку на ее плечи и притягиваю ее к себе. – Твой отец спасал тебя, это была его обязанность.