Хотя Сариэль и причинила ему столько вреда, она не может просто так его оставить.

– Она ведь очень красивая, – говорю я, делая глоток чая из чашки.

Брови Наамы резко поднимаются.

– Возможно, но на этом ее положительные качества заканчиваются.

Лилит громко хихикает, а я ухмыляюсь."

"– Люцифер был очень польщен, когда она обратила на него внимание, – продолжает свой рассказ Наама. – Она все-таки серафим. Он не мог ей противостоять, да и никто не ждал этого от него. Ошибка Люцифера состояла в том, что он отвернулся от нее, когда понял, кто она такая. Ни один мужчина не может безнаказанно уйти от Сариэль. Она была вне себя от ярости и начала настраивать своего мужа и других архангелов против него. Особенно Рафаэля, который жаждал ее с момента своего создания. У Люцифера не было ни единого шанса против ее ядовитой натуры.

– А у нее было что-то против него?

– Конечно, нет, – Наама пожимает плечами. – Но ничего и не было нужно. Люцифер являлся любимым сыном нашего отца, а потом еще и получил самую красивую женщину на небесах. Когда Сариэль соблазнила Габриэля и Рафаэля, они были готовы есть с ее рук. То, что Люцифер ее отверг, было непростительно. Сариэль не могла оставить этого просто так, иначе бы все на небесах над ней насмехались. Поэтому она шепнула Габриэлю и Рафаэлю, что Люцифер планирует захватить трон своего отца. Он якобы рассказал ей это в постели, и оба архангела охотно в это поверили.

– Но ведь это было правдой, – растерянно говорю я. – Он был зол, что Бог наградил нас, людей, слишком большой силой. Адам знал тайные имена ангелов.

Лилит смотрит на меня с жалостью.

– Это история, которую рассказывают сегодня. Но она неправдива, и Адам вообще ничего не знал. Точно не тайные имена ангелов. Это просто чепуха.

– Значит, эти писания – неправда?

– Истории всегда пишутся победителями, – говорит Лилит, протянув руку за клубникой. – А победителями в той ситуации были Рафаэль, Габриэль, Михаэль и другие архангелы. После того как людей изгнали из рая, архангелы рассказывали всем свою собственную правду.

Я хмурюсь.

– И, несмотря на всю ту боль, что они причинили ему и вам, архангелы верят, что он их простил? – они так наивны? Что, если у них тоже есть свой тайный план? Я не могу запретить себе переживать за Люцифера, хотя он последний, за кого стоит волноваться. Может быть, они просто используют его. Но разве я не делаю того же?

Лилит и Наама обмениваются взглядами.

– Десять тысяч лет – очень долгое время даже для ангелов, – осторожно говорит Лилит. – Некоторые вещи представляются тебе в ином свете, о некоторых ситуациях начинаешь думать иначе. Я не стану сомневаться в мотивах Люцифера. Он спас мою жизнь, и я последую за ним куда угодно.

Вряд ли она последует за ним к уничтожению человечества.