Выбравшись из танка и спустившись на галечный пляж, генерал с опаской оглянулся по сторонам, готовый встретиться взглядом с алыми глазами, но слава Богу, его тут не было, а если и был, то притаился и сейчас наблюдал за всем со стороны. Следом за генералом и остальные осмелели покинуть танки, пытаясь хоть как-то привести внешний вид в порядок. Даже едва живой Серов, бледный, как сама смерть, пожелал выйти наружу.

К ним браво подбежал майор, не обращая внимания на грязную, местами дырявую шинель генерала с одним оторванным погоном, встав по стойке смирно, отдал ему честь.

– Товарищ генерал, майор Дроздов! Прибыл по приказу командования. Рад видеть вас в добром здравии. Валентин Андреевич просил передать, что будет рад встрече…

– Вольно! – Генерал в ответ отдал честь и не удержался от вопроса: – А не тот ли вы Дроздов, который участвовал в прошлом году в подавлении восстания в Венгрии и арестовавший тамошнего предателя, министра обороны генерал-лейтенанта Пала Малетера?

– Так точно, товарищ генерал! Было дело. Это позволило нейтрализовать венгерское военное руководство заговорщиков и обеспечить успех советских артиллерийских, танковых и пехотных подразделений в подавлении мятежа и восстановлении порядка в Венгрии.

– Я в курсе. Отличная работа, Виктор Александрович. Я под впечатлением.

– Спасибо, польщен похвалой, товарищ генерал! У меня приказ срочно доставить вас и всех выживших на крейсер «Адмирал Ушаков». Вам нужна первая помощь? Вода? Еда?

– Очень своевременно прибыли, как видите, у меня здесь тяжелораненый товарищ, и его следует погрузить первым. Скорее всего, потребуется срочный перелет до Владивостока.

А что до меня и моих людей, то передайте Валентину Андреевичу, что жду его в базовом лагере на берегу. Я принимаю командование над вашими экспедиционными силами на себя.

– Товарищ генерал, я человек маленький, что прикажут, то и делаю. И приказ был…

– Вы свободны. Я вас не задерживаю.

Неуверенно отдав честь, майор Дроздов в сопровождении нескольких автоматчиков уложил Серова на раскладные носилки и быстро потащил к вертолету.

– Может, имеет смысл полететь с ними? – с иронией спросил Булганин, а стоящий рядом Чердынцев согласно закивал.

 – Петр Ильич, вы же сами приказали отступить.

Кошевар, хмуро смерив взглядом обоих офицеров, указал рукой на заснеженные сопки острова, тонущие в утреннем тумане.

– Верно. Отступить. И перегруппироваться, но никак не бежать, поджав хвосты. Наш враг грозен и силен. Затаился где-то там, зализывая раны. Мы обязаны закончить начатое. Иначе наши товарищи погибли зря и совесть наша будет запятнана до самой смерти.