– Машина зверь! Давненько я не управлял такой мощью! Экипаж жаждет крови и мести.

– Побереги радость на потом, Виктор Семенович! У тебя неполный экипаж, не забывай. Как самочувствие лейтенанта Серова?

После паузы подполковник снова вышел в эфир.

– Так себе. Почти все время в беспамятстве, нога распухла и воспалилась. Пусть у меня и неполный экипаж, и всего один заряжающий, зато запала и энергии хватит на троих!

– Это хорошо. Очень хорошо. Ты вот что, Витя, не беги слишком резво вперед паровоза, а то о пень споткнешься и нос расшибешь. Держись рядом со мной, но и сильно не отставай.

Основную часть топлива мы заберем у вездехода, там будет дозаправка и сразу в бой. Постараемся создать такой ориентир для наших, что нас будет слышно даже на большой земле за морем. Экипаж, доложите боевую готовность.

– К бою готов! – браво доложил Булганин, он же стрелок-наводчик.

– Готов! – эхом отозвался Монгол, ставший заряжающим.

– Мои тоже все готовы, товарищ генерал! – последним отрапортовал Чердынцев.

Остановив свою боевую машину у крутого спуска с сопки, генерал не без труда выбрался по пояс из люка механика водителя, приветливо помахал, а после и отдал честь ползущему справа от него второму танку.

До вечера было еще далеко, есть шанс спокойно заправиться, хотя черт его знает, каких сюрпризов ожидать, одно ясно – они сейчас пока единственный заслон островных жителей от мерзких тварей. А посему хватит бежать, бояться и прятаться. Пора дать честный, открытый бой, как и положено Красной армии.

Чтобы добраться до перевернутого вездехода и залить в танки полные баки дизельного топлива, ушло примерно часа полтора.

Было еще светло, когда оба танка с рыком и скрежетом взобрались на сопку, с которой открывался превосходный вид на долину, где и находилось логово Дабара. Лейтенант сообщил ориентиры, куда следует целить.

– Принято! Через минуту открываем огонь. Беглый. Осколочно-фугасный. Товсь!

Генерал Кошевар не без труда перебрался с места механика-водителя в башню. Потеснив Монгола и Булганина, прильнул глазами к пыльным окулярам орудийного прицела. Довернув немного башню, максимально на сколько возможно опустил ствол пушки вниз.

Угол вертикальной наводки у ИС-3 был, конечно, отвратительный, от -3 до +20 градусов, но тут уж ничего не поделаешь, придется все равно стрелять навесом.

– Внимание! Всем огонь!"

"Мягкий откат казенника, и танк болезненно вздрогнул. Приглушенный толстой броней грохот выстрела, и снаряд со свистом отправился в свободный полет. Башня тут же наполнилась едкими пороховыми газами, от них защипало в глазах и носу. Снаряд танка не был соединен с боевым зарядом в гильзе и вкладывался в орудие отдельно.