Глаза открылись, когда Эдвард предъявил мне кучу долговых расписок и звуковую запись на акустическом артефакте. Я собственными ушами услышала, как за игорным столом виконт хвастался тем, что скоро женится на богатой леди ди Бофорт и сможет закрыть все свои долговые обязательства.

С тех пор прошло четыре года, но забыть, какой была наивной дурочкой, я не смогла. Мужчинам нельзя доверять, и точка! Исключение составляет только мой брат. Он единственный, кому я могу доверить свою жизнь и свои тайны.

Было поздно, но ложиться спать я не спешила. Нужно дописать очерк о том, как повлияла на общество молодая традиция встречать Новолетие. Вот уже второй год подряд императорский бал проводят после того, как наступит непосредственно новое время. Бенедикт в угоду своей супруге решил отмечать праздник за городом в узком семейном кругу и издал указ о том, что Новолетие отныне будет считаться праздником, объединяющим родных и близких людей. При этом он не решился совсем отменить императорский бал и просто перенёс его на другой день."

"Пальцы порхали над клавишами, стуча по ним, каретка двигалась быстро — скорость давно наработана. Вдруг сквозь стук машинки я уловила еле слышный скрежет. Остановилась и прислушалась: в окно кто-то тихо скрёбся. Подойдя к нему, я увидела маленькую птичку с рыжей грудкой. Она пыталась просунуть свой короткий клюв в оконную раму, словно хотела попасть внутрь.

— Как ты тут оказалась? — я тут же принялась дёргать оконную ручку. — На улице ведь не лето.

Пока я отодвигала шпингалеты, птица от холода и усталости свалилась на подоконник.

— Э! Ты чего? Умирать вздумала? — наконец-то открыв окно, я схватила замёрзшую пташку.

Пернатая никак не отреагировала на мои прикосновения. Я начала растирать её маленькое тельце, грея своими руками.

— Ну давай же, очнись, — нервничала я, пытаясь оживить беднягу. — Раз уж попала в тепло, не смей теперь умирать.

Я поднесла птичку ко рту и начала дышать на неё. Жаль, у меня нет целительской магии, а то в два счёта оживила бы малиновку. Интересно, это та же самая птица, что села мне на голову во время бала? Вот уж действительно чудо. Как она вообще тут оказалась?

— Малинка, давай же! Ну! — не теряла я надежды и продолжала растирать птичку.

Вдруг она открыла глазки-бусинки и встрепенулась.

— Наконец-то! — обрадовалась я. Пташка тут же заелозила, пытаясь освободиться из моего плена. Я разжала пальцы, и малиновка упорхнула, заметавшись по комнате. — Угомонись!

Птичка словно поняла меня и села на стеллаж с книгами.

— И что с тобой прикажешь делать? — вздохнула я. — На улице зима, ты там не выживешь.

В ответ я услышала тихий писк.

— Ты ещё и разговаривать любишь? — хмыкнула я, смотря на неё. — Ладно, оставайся пока тут, но при одном условии: будешь сидеть в клетке.