— Так, Алеф, я хочу от тебя оголтелой страсти, присущей молодости, но при этом сдержанности хорошо знающего себе цену лидера, который встретил достойного противника и влюбился с головой, — сказал ему Мион. — Ты же, Дерек, прекрасно понимаешь, что слишком взрослый, совершенно ему не подходишь, да и не правильно это все совсем, но при этом ты не в силах противиться его напору, обаянию и желанию.

Оголтелой страсти?.. Когда сейчас кишки скрутит от ужаса? Алеф гулко сглотнул и несколько раз сжал и разжал кулаки. Он сто раз прочитал сцену. Он до секунды знает, что и когда делать. Он выучил текст назубок.

Это часть работы. Не хуже и не лучше каскадерских трюков. Не сложнее драматических монологов. Работа.

Тихонько брякнула включенная цифровая хлопушка.

— Мотор! — скомандовал Мион.

Алеф глубоко вздохнул и вошел в кадр. Камера наехала, беря крупный план.

— Слышал, ты собираешься свалить? — подал он первую реплику сидевшему в кресле Маккентою.

— У меня нет выбора, — ответил тот тихо и посмотрел на него долгим, полным смысла взглядом. Так, будто это, черт возьми, и правда сцена расставания.

— Выбор есть всегда, — Алеф прошел по декорациям комнаты и плеснул в бокал янтарного цвета жидкость из графина. Выпил подкрашенную карамелью воду, отчаянно жалея, что это не коньяк. — Я тебя не гоню.

Мысли лихорадочно метались в голове, переплетались, путались. Алеф отчаянно пытался не сбиваться, не терять концентрацию, но самым важным сейчас была расстеленная кровать, роялем в кустах выглядывающая из-за приоткрытой двери из ""кабинета"" в ""спальню"". По спине ручьем тек холодный пот, ступни, кажется, скользили в ботинках. Боже, да от него будет нести как от скунса, едва только перейдут к раздеванию!

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — вздохнул Дерек, — то есть, Центурион, — и встал с кресла, подойдя к окну. Алефу стоило немалых усилий подойти к нему и встать сзади, как того требовал сценарий.

— Останься… — выдохнул он и сжал кулаки. Сейчас… Вот сейчас… — Прошу… — и он обхватил Маккентоя за талию, да так крепко, что тот натужно выдохнул.

— Стоп, камеры! — выкрикнул Мион.

— Простите, — Алеф сконфуженно покачал головой, отпрыгнув от Маккентоя.

— Ничего, — тот улыбнулся и вдруг поинтересовался: — Первый раз?

— Нет… то есть да, — Алеф выдохнул, заставляя себя успокоиться. — С мужчиной — да, — наконец это удалось.

— Алеф, чуть менее оголтело, а то наш Центурион до второй части не доживет, — улыбнулся Мион. — Майк, камеру на три градуса левее. Осветители, на одну десятую больше света. Приготовились. Мотор!

— Слышал, ты собираешься свалить? — Алеф снова вошел в кадр. И опять посмотрел на сидевшего в кресле Маккентоя.

В этот раз Джош обнял Центуриона хоть и крепко, но без фанатизма.