Я люблю мясо, салаты — поесть, короче, нормально. Всякую бабскую муть: убирать, стирать, гладить — терпеть ненавижу. Значит, нужна женская рука. А кто б еще со мной поехал в этот барак?

Арина в кои-то веки не растерялась:

— Любая приезжая. Всеми когтями бы вцепилась.

— Не скажи. Девчонки в столицы за другим едут. Кому бриллианты нужны, кому институт. А туалет в конце коридора у них самих дома есть. Так что считай, у нас бартер. С меня секс. С тебя домашнее хозяйство. Устраивает?

— Вполне, — улыбнулась она. — Мне в радость тебе готовить и убирать. Только работать я тоже хочу.

— Где?

— Где и ты. В академии. Чтобы не спускать с тебя глаз.

— Слушай, Арина. — Тим поднял бровь. — Еще три дня назад мне казалось — ты тишайшее существо. А сейчас уже руки выкручиваешь.

— Я меняюсь. Под твоим влиянием.

— Я вижу, — протянул он. — И краснеть по любому поводу ты тоже перестала.

«Смешно краснеть после того, что мы с тобой ночами творим».

— Так устроишь меня?

— А кем ты можешь?

— Да кем возьмут. Администратором. Посудомойкой. Да хоть мячи собирать!

Он развеселился:

— Арин, бол-бои — это только на крупных турнирах. А когда тренируешься — за мячами лично кланяешься.

Однако сам Тимур этого не делал.

Арина в первый же день обратила внимание: остальные тренеры подбирают желтые кругляши наравне с детьми. Один Тим, отыграв корзину, усаживается на скамейку с телефоном. Играет, просматривает Фейсбук. И совсем не торопит своих воспитанников. Те тоже не спешат: выстроят на ракетке целую башню, несут аккуратненько, а потом вдруг все уронят, собирают по новой.

Осуждать Тима Арина не смела. Просто боялась: вдруг ему выговор влепят, премии лишат? Но вскоре подслушала: администратор с неприкрытым пиететом расхваливала кому-то в трубку:

— У нас все тренеры — минимум кандидаты в мастера спорта. А еще Тимур Волынский с этого года две группы ведет. Да, тот самый. Он когда-то юниорский «Ролан Гаррос» выиграл.

Интересно, это очень круто? Арина спросила у одной из спортсменок. Та с удовольствием объяснила: в мире есть четыре самых крупных турнира. И Тимур, когда ему было шестнадцать, выиграл тот из них, что в Париже.

— В шестнадцать лет?! — поразилась Арина.

— Ну, это как бы не совсем настоящий турнир. Лайт-версия для подростков. «До взрослого ему — как до Плутона и обратно». Андрей Рублев[4] сказал.

— Кто?!

— Ох, темнота! Ну, рыженький такой, симпатичный!

Спортсменка убежала в душевую.

Арина вспомнила одухотворенное лицо актера Анатолия Солоницына из фильма Тарковского. Для нее — он единственный Рублев. А есть, значит, еще какой-то? Никогда она ничего не поймет в теннисном мире.

Администратором в академию ее не взяли. Опыта нет, плюс робкий характер видно за километр.