С кислым видом спросил:

— Чем я могу тебе помочь?

Арина удивилась:

— Я думала, вы меня увольнять позвали.

— Ну, что мы — звери? — укоризненно проговорил он. — У тебя психологическая травма. Да и где я скрипачку найду — на твою зарплату?

— Мне нужен отпуск, — быстро сказала она.

Дирижер прищурился:

— Будешь сидеть в квартире и рыдать?

— Нет, — заторопилась Арина. — Я хожу в антикризисный центр, мне там помогают.

— Что еще за центр?

— Ну… частный.

— Не знаю, как тебе там помогают, — безапелляционно молвил босс. — Но играть скоро совсем разучишься.

Вырвал из блокнота листок, написал что-то, протянул.

— Вот, держи. Телефон нормального врача. Обязательно позвони и сходи.

— А зачем мне к врачу?

— Уж поверь опытному, — усмехнулся дирижер. — Депрессию лучше в самом начале поймать — чем потом в дурке валяться полгода.

— Нет у меня никакой депрессии! — возмутилась Арина.

— Ой, слушай. Я с вашей творческой братией двадцать лет работаю. Вижу каждого насквозь. Попьешь таблеточек — слабеньких, безобидных — и будет полный нормуль.

— За психичку меня, значит, считаете, — буркнула Арина.

Сунула листочек в сумку, пообещала:

— Позвоню обязательно.

Зашла в туалет и порвала бумажку в мелкие клочки.

Надо уволиться. А с голоду не умереть ей Лев Людовикович поможет. Надо попроситься в центр на постоянное место жительства. Она согласна и готовить, и убирать. Даже на секс согласна. Только бы позволили присутствовать на медитациях.

* * *Федор Константинович долго не мог поверить в смерть давней подруги. Просто в голову прийти не могло. Ведь в ночь на первое он звонил Горошевым. Приятельница веселым голосом отчиталась: сидим за столом, смотрим «Профессионала», оливье с креветками удался.

— По нашему телевидению больше ничего нет? — усмехнулся он.

— Арина сказала: Бельмондо стоит пятерых Киркоровых."

"Федор вздохнул. Неразумно поощрять дочкино затворничество. Арина от рождения бука, вечно комплексовала: лицо не то, фигура не такая. Ее бы отдать в командный спорт или в театральную студию, пусть самую что ни на есть любительскую. Встряхнуть, раскрепостить. Но матери больше нравилось, когда дочка под рукой. Вместе бесконечно чаевничать, смотреть по телевизору старые фильмы. Кто еще из молодых девушек в сотый раз плачет над старомодным «Профессионалом»? Но «Секс в большом городе», что он однажды принес, Арине решительно не понравился. И «Амели» не пришлась по душе. И «Голодные игры».

Федор Константинович с огорчением забрал диски. Подруга довольным тоном прокомментировала: «Зато с моей Ариной есть о чем поговорить».

Ну да. Поддержать беседу про «Осенний марафон», «Берегись автомобиля» и прочие старые фильмы девушка могла свободно.