Это не подпись под строкой «в горе и в радости…» и даже не обмен кольцами под Мендельсона. Просто декларация. О намерениях.

Правда, риск все равно оставался. «Окно Овертона» все ближе сдвигалось к положению «свадьба». И это было опасно.

Пошаговая схема внедрения любых идей работала безотказно. И Волконского очень волновала скорость, с которой он двигался от отметки «немыслимо» к станции «норма»…

— Допустим, — коротко ответил Юсупову Павел, откидываясь на спинку кресла. — И какие условия будут на период действия этого соглашения?

— Ты признаешь намерение заключить брак без каких-либо штрафных санкций в случае дальнейшего отказа…

Парень кивнул. Продолжай, мол. Пока ничего сверхъестественного.

Вот только «уралец» почти наяву видел в глазах собеседника, как щелкают виртуальные счеты, определяя цену будущей услуги.

— … Обеспечишь безопасность моей дочери во время общего времяпровождения…

И вновь кивок. Служба безопасности у Волконского уже имеется. Да и Константин Васильевич намекнул, что дополнительные силы могут быть выделены по запросу.

— … Проживание на твоей территории.

Вот на этом моменте молодой человек едва не поперхнулся очередным глотком чая. Рано расслабился.

— Исключено, — коротко сообщил он тоном, иных вариантов не предусматривающим.

Теперь уже «подвис» Юсупов. Он меньше всего ожидал столь резкого сопротивления именно на последнем пункте. Ну что стоит Павлу поселить в одной из комнат на этажах Волконских еще одного постояльца и изредка проводить с Викторией время таким образом, чтобы свидетели были уверены, что брак состоится обязательно.

— Могу я узнать… причину? — удивленно поинтересовался Лев Демидович.

— Отсутствие условий для приема столь высокопоставленной гостьи, — хмыкнул парень.

Ответ заставил задуматься еще сильнее. В конце концов, совсем недавно воевода гостил у Волконских. И с условиями все было замечательно."

"— Лев Демидович, — вздохнул молодой человек, потирая шею. — Не стоит путать мои возможности с клановыми.

Очередная «подача» вновь спутала карты.

Мужчина посмотрел на часы. Время неумолимо заканчивалось. От отведенных им тридцати минут осталось не более семи.

— Соблаговоли объяснить, — коротко попросил он без всякого давления.

Волконский задумался. Ответ «Дела клана.» снимал любые вопросы. Но именно сейчас требовалось не поставить собеседника на место, а дать согласие. Дорогой ценой и ощущением, что это он продавил «мальчишку», но все же прийти к соглашению.

— До недавнего времени у нас с Игорем Георгиевичам были некие… экзистенциальные противоречия.

— Теперь, я так понимаю, они решены? — чуть поторопил воевода, помнивший о времени.

— По большей части, — коротко ответил Павел и, помолчав, добавил.