— Ты ответишь за свои слова!

И, прежде чем я как-то отреагировал, бастард выбросил вперед левую руку.

Меня никогда не били с размаху в грудь кузнечным молотом, но почему-то кажется, что ощущения должны быть крайне схожими. Воздух со свистом вышел из легких, я оторвался от пола и куда-то полетел. Полет, впрочим, был недолог. Остановил его удар в спину — видимо, для симметрии. Мне показалось, что в позвоночнике что-то хрустнуло, и я медленно сполз по колонне вниз. Как он это сделал, черт возьми? Что это, блин, за магия вне Хогвартса?

Долго размышлять на эту тему не пришлось: не до того стало.

Бранд взвился в воздух, прыгнув на какую-то недосягаемую даже для олимпийцев на допинге высоту, и, взмахнув мечом, устремился вниз. Прямо на меня. Плащ за его спиной при этом обрел некое подобие крыльев летучей мыши, и мне почему-то стало смешно.

— Так вот ты какой, Бэтмен… — прохрипел я, вскидывая перед собой чудом не утерянный Клинок в последней и весьма вялой попытке защититься.

А потом на меня обрушилось небо."

"Нет, серьезно. Если удар в грудь был сравним с ударом кузнечным молотом, то сейчас… Ну, ладно.

Не небо. Небо упасть не может. Пусть будет вертолет. Не меньше какого-нибудь «Апача». На меня с размаху обвалилось несколько тонн, и я даже вскрикнул от неожиданности. Как мне удалось сдержать удар — не знаю. Бранд, кажется, тоже не знал, потому что на лице его мелькнуло удивление, сразу, впрочем, сменившееся гримасой ярости. Навалившись на меч, он принялся продавливать мой блок, пользуясь преимуществом в силе и массе. Я почувствовал, что слабею, мой Клинок медленно, но верно, клонился вниз. Будто что-то тянуло из меня энергию, норовя превратить в безвольную куклу… Миллиметр, еще миллиметр… Проклятье! Еще немного, и…

Бастард почувствовал скорую победу и на его лицо вернулось глумливое выражение.

— Говорят, отец подобрал твою мать в Трущобе, — прошипел Бранд. — Ему даже пришлось убить хозяина таверны, в которой она работала — очень уж тот не хотел отпускать умелую шлюху. В хороший день, по слухам, к ней очередь выстраивалась. Очень жаль, что Хорт зарубил ее — я б не отказался оценить мастерство. Ну да ладно. В конце концов, тут еще есть, с кем позабавиться.

Как считаешь, с кого начать лучше? С Лианы, или с той маленькой аристократки в красном? Впрочем…

Главная ошибка всех злодеев в кино — попытка толкнуть финальную речь. Здесь у нас, как я уже выяснил, совсем не кино, но злодей оказался таким же тупым и предсказуемым. И если мне до его слов не было ровно никакого дела — ну, почти, — то Дэймона, похороненного где-то глубоко во мне, они явно задели. Ничем иным то, что потом произошло, я объяснить не могу.

Я почувствовал, как внутри вспухает горячий шар.