Женщина подняла руки, взмахнула широкими рукавами — и из ее ладоней, вот гадом буду, вырвались две струи пламени! Поведя рукой, миледи направила сопло своего импровизированного огнемета в сторону напирающих ренегатов, и тут же раздались вопли боли, а до меня, несмотря на расстояние, донесся запах, который я не мог спутать ни с чем: запах горящей человеческой плоти. Твою ж мечту, че здесь творится-то вообще?

У сторонников Старков дела обстояли похуже. Они пытались пробиться к Игнисам — если я все правильно понял, это такое же родовое имя, как и Старк — но выходило откровенно паршиво. Леди Тивора с искаженным гневом лицом разила неприятелей голубыми молниями, но с каждой секундой их свечение становилось бледнее. Где-то за ее спиной держалась Лиана, рядом с ними оставалась горстка верных гвардейцев — в крови, своей и чужой, они пошатывались, но явно собирались биться до последнего. Ч-черт…

Меньше всего мне сейчас хотелось ввязываться в эту свалку. Кажется, два гвардейца и гребаный «капюшон» — это мой предел. По крайней мере, сейчас и с этим оружием. Точно! Оружие.

Как назло, в тот момент, когда я, погасив меч и вернув его на пояс, рванулся вперёд, меня заметили. Сразу два гвардейца, видимо, не заметивших, что случилось с их предшественниками, бросились вперёд, явно рассчитывая перехватить меня. Один из них вскинул было винтовку, но второй успел ударить его снизу по стволу, и очередь ушла в потолок. Кажется, приказ «брать живым» всё ещё действует. Что ж. Тем хуже для них.

Практически рухнув на пол рядом с телом одного из убитых мной гвардейцев, я рванул на себя его оружие. Ремень зацепился за наполовину отрубленную руку трупа, и мне пришлось дёрнуть еще раз, чтобы освободить его. Заметив, что я задумал недоброе, гвардейцы, ускорились. Я же перехватил испачканную кровью винтовку, и вжал приклад в плечо, изо всех сил надеясь, что в оружие не встроена какая-нибудь хитрая генетическая блокировка.

Не встроена.

Большой палец сам нащупал предохранитель, щека приникла к ложу, указательный выбрал слабину спуска…

Первая очередь заставила вырвавшегося вперёд гвардейца сложиться практически пополам, причём отдачи я почти не почувствовал. Ух ты ж, мать твою, какой агрегат! Да, дома нашлось бы немало желающих приобрести партию-другую таких пушек. И что-то мне подсказывает, что торговаться покупатели точно не стали бы…"

"Отогнав неожиданно проснувшийся полупрофессиональный интерес, я перенес прицел — замечательный голографический прицел с подсветкой силуэта цели, надо сказать, — на второго гвардейца, и снова открыл огонь. На этот раз повезло меньше: солдат понял, что я умею обращаться с этой штуковиной, и нырнул за колонну.