Как же это славно, – подумал Шелест. – Не знаешь, откуда и когда прилетит. На передовой гораздо проще. Там хорошо понятно, где враг. Тут же сплошная неясность».

– Вам знакома такая фамилия – Горбацевич?

– Да, – откликнулся Кисляр, передернув плечами. – Сволочь знаменитая была, хоть автограф бери. Хотя почему я говорю «была»? В июле наши Возырь брали. Немцы-то сразу откатились, не дураки они, боялись в окружение попасть. А эти черти на западной окраине что-то вроде укрепрайона устроили. Два танка в ловушку попали, сгорели вместе с экипажами. Гранатами солдат забрасывали, с флангов обстреливали. Много ребят тогда полегло. Чего греха таить, дрались эти поганцы отчаянно, несколько раз контратаковали, без патронов на пулеметы бросались.

Впереди вдруг раздались крики. Машина с сотрудниками НКВД резко дернулась влево, дала опасный вираж. Она чуть не въехала в пень, торчавший на обочине, но водитель справился с управлением, выжал газ и двинулся дальше. Кто-то высунулся наружу, тыкал пальцем назад.

– Мать твою за душу! – выругался Кисляр. – Мина на дороге! Всем пригнуться! – Он и сам склонился над баранкой, резко выкрутил ее влево, а затем обратно.

Шелест не успел ничего заметить. Икнула сзади Настя. Майор извернулся боком, чтобы не треснуться зубами о панель.

Мину положили, но прикопать не успели? Как мило, черт возьми!

Кисляр лихо крутил баранку, объехал опасный участок и тоже утопил педаль акселератора. Он практически догнал головной автомобиль и чуть не подтолкнул его бампером. Из первой машины высунулись стволы автоматов, сотрудники НКВД открыли беспорядочный огонь по кустарнику, торчащему на склоне.

– Делайте так же! – рявкнул Кисляр.

Шелест передернул затвор. Ему опять пришлось извернуться. Он палил наобум. С небольшим опозданием к общему веселью присоединился Гальперин, тоже стал поливать склон огнем. Трясся кустарник, отлетали ветки, сыпалась листва. Противник помалкивал. Если он вообще там был.

– Все, хватит! – крикнул Кисляр.

Машины уносились от опасного места. Люди прятали головы, судорожно перезаряжали автоматы. Настя нервно засмеялась. Мол, у страха глаза велики.

За деревьями маячил просвет – долгожданная опушка. Но водители не сбавляли скорость. Умный противник всегда знает, как поставить капкан и подловить тебя в момент потери бдительности.

Кажется, обошлось. Машины вылетели из леса, запрыгали по ухабам полевой дороги. Распахнулись луговые просторы. Местность шла под уклон. Зеленые поля вздымались волнами, прямо как покатые барханы в пустыне.

– Что это было, Федор Ильич? – спросил Стас."

"– Противотанковая мина, – ответил Кисляр, который уже пришел в себя и невозмутимо посвистывал в усы. – Сержант Млынский, что за рулем сидит, увидел ее. Он воробей стреляный.