И так ещё четыре раза, прежде чем счёл подготовку маршрута законченной. Чёткие, понятные отрезки пути с возможностью, где развернуться, и, наоборот, свернуться и найти глоток свежего воздуха. Причём уже даже с закрытыми глазами. Плюс несколько альтернативных проходов, опять же на случай незапланированных контактов с монстрами.

Каждая ходка давалась проще. Организм постепенно адаптировался и уже не считал каждое длительное погружение стрессом, а, по сути, перешёл в рабочий режим. Пусть странный, но рабочий. Шакрас тоже адаптировался, что для меня ощущалось обычной уверенностью в себе, в своих действиях и в результате.

А для генома это было сродни ассимиляции. Если сначала окружающая среда была для него чужой, а местные представители непонятными, то сейчас он освоился. Видимо, генетическая память переписала боязнь утонуть или остаться без воздуха, и в нём проснулся стандартный хищник-завоеватель. Типа: власть меняется, на районе новый главный.

С этой позиции мы с ним и начали реализовывать придуманный план. Точнее, приступили ко второй части подготовительно этапа. Мы вышли на охоту! И пусть у меня не было нормального оружия, но я был на Аркадии, где оружие буквально ползало у тебя под ногами.

А порой могло и со дна постучать!

Дольше всего я ловил тех прозрачных змей-медуз с лапками, которые на моих глазах переварили средних размеров многоножку. Чуйка их определяла плохо. Их полупрозрачные тела обычное зрение не фиксировало даже в движении, а необычное зрение не видело в них ни одного лишнего градуса тепла. Просто пустота, но лишь до момента, пока они не переварят кого-нибудь. И то эффект длился всего несколько минут.

В итоге ловили их на живца.

На меня, если быть точнее. Сначала я подставлялся каким-нибудь мелко-средним гадам, а потом на трупики этих гадов уже приманивал падальщиков-невидимок. Я переживал, что они будут таять, как медузы, и просто вытекут из мешков, но обошлось. Такой режим включался только в момент переваривания. И когда ловил, и когда в мешке трамбовал, их кожа реагировала и, наоборот, уплотнялась.

Второе сомнение было в том, что они не нападут на живых и более крупных многоножек. Но этот вопрос я решил количеством — кто-нибудь, да что-нибудь оттяпает, хотя бы со страху.

Итого: шесть часов, два полных мешка и остывший ужин. И новый заплыв по уже присмотренным пещеркам, где обитал другой вид оружия — шипованные ленты с присосками. С ними всё прошло быстрее. Я нашёл нужный участок скалы и просто подождал, пока высунется первая морда. Всё, как в прошлую нашу встречу, только я не пробивал панцири ножом, а пытался аккуратно срезать колючки. А потом хватал за шею, отворачивая присоски в сторону. Действовал практически как с обычными змеями, перехватывая их в прыжке.