Я выскочил на парковку и, не сбавляя темпа, побежал за тронувшимся «дефендером». Задние двери были распахнуты, через них было видно напряжённое лицо Купера. Ворота были открыты, но больше никого вокруг не было.

И как только я прыжком запрыгнул в кузов, Купер дал по газам. С визгом пробуксовал по стальному полу, вильнул, едва вписавшись в ворота, и помчал по тоннелю. Первый взрыв мы сначала почувствовали — вздрогнула скала, и задрожал пол под колёсами. И дрожать уже всё вокруг не перестало. Словно по цепочке с нарастающим гулом раздались следующие взрывы, и последний уже с огненным валом мягко подпихнул нашу машину в зад. Прилетели осколки, застрочив по кузову и засыпав меня стеклом из разбитого окна.

А потом долбануло уже по серьёзному! Огромный кусок скалы за нашей спиной сложился, устроим локальный каменный армагеддон. Машину подкинуло, а всё вокруг затянуло пылью.

Купер остановился не сразу. Вывалился с водительского сиденья и начал истерично ржать, а потом (хоть через пыль было плохо видно) принялся танцевать. Кажись, джигу. Я же просто откинулся и полез за второй порцией «Живинки».

— А где Оса-то? — спросил я, когда закончил обрабатывать раны на груди.

— Она вообще невменько, — Купер подошёл ко мне и покрутил пальцем у виска. — Единственное, что понимает — это то, что ничего не понимает. Дикая, жесть! Нарычала на меня, но, вроде, узнала.

— И?

— И свалила куда-то в горы, — Купер повертелся, пытаясь в пыли сориентироваться, где могли уцелеть горы.

— И ты её просто так отпустил?

— Ха-ха, а ты юморист, — слегка нервно хихикнул Купер. — Штаны мне новые купишь? А то, знаешь ли, пока ты там внутри развлекался, я одни-то уже сменил. Я тебе говорю, она невменько. Там в глазах восемьдесят процентов безумства и один процент намёка на остатки адекватности.

— А ещё девятнадцать?

— А ещё девятнадцать — отражение того, как можно обосраться, если эти глаза на тебя смотрят и оценивают, вкусная ты еда или невкусная, — ответил Купер и замолчал, а потом продолжил, но уже спокойным тоном. — У тебя тоже это есть во взгляде. Я в Хемстеде заметил, когда мы на улице сцепились.

— Это геном, — ответил я, заглянув в зеркало. И матюкнулся не найдя там ни бровей, ни ресниц. — Искать пойдём?

— Да ну на хер, она так втопила, — махнул рукой Купер. — Вернётся. Думаю, ей нужно в себя прийти. Осмыслить и перебеситься, а потом она сама тебя найдёт.

— Это ты с чего решил?

— Это мне её один процент успел сказать, прежде чем она в ворота сиганула. Я как раз первый джип выгнал, второй выкатывать начал, и тут она выскочила. Вся в крови и губной, млять, помаде… И кол осиновый в руках. Брр, — фыркнул Купер, передёрнув плечами. — Но хорошо, что мы её спасли.

— Подожди, — я выбрался из машины, вглядываясь в оседающую пыль.