Но сейчас не дергайся, а то придется извиняться еще и за то, что раньше времени тебя женщиной сделал. Но за это я буду вымаливать прощение с особенным удовольствием.

— Убила бы! — простонала, ощущая, как первая злость сходит словно волна. — Ну как ты мог? А Морган предупреждал.

— А он у тебя, вообще, шибко умный. Аж раздражает, — согласился со мной этот... у-у-у.

— Сейчас же выметайся из дому! — пробормотала, позволяя себя обнять.

— На долго? Там холодно, Рьяна. Снег валит. Ветер. Не хочется сидеть на границе твоего фьефа и ждать, пока ты соскучишься. Простыну же, потом с тоски сдохну.

Тебе меня лечить придется. Можно я за дверями твоей комнаты посижу, в тепле.

— Ты невыносим! — окончательно сдавшись, я уткнулась носом в его плечо. — С тобой даже поругаться невозможно. Гад! Мерзавец!

— Согласен, — его губы коснулись моего виска. — Как меня только земля носит. Ты ко мне со всем сердцем, даже в постель пустила, а я тебе покойников подбрасываю один за другим. Уже перед красноглазыми стыдно — таскаю у них воинов на убой.

Мне достался еще один поцелуй куда-то за ушком и еще один. Немного остыв, я сообразила, что не просто сижу на нем верхом, а еще и стискиваю бедрами его бедра.

При этом одна рука дракона крепко удерживает меня за талию, а вторая нагло лезет куда-то под задравшийся подол платья.

— Айдан, у тебя совесть вообще есть? — выдохнула, ловя его за пальцы. — Ты что творишь?

— Совесть? М-м-м, — он поймал губами кончик моего уха. — Какая совесть, когда на тебе верхом сидит истинная и так возмутительно елозит попкой. Нет у меня совести, зато там в штанах имеется вздыбленное негодование. Хочешь, покажу?

— Нет...

— Зря! Оно стоит внимания, поверь.

— Ты похабник, Айдан!

— Неправда! Я очень скромный мужчина.

Я вот только тебе готов его показать и больше вообще никому.

Он словно попытался привстать, и я с перепугу надавила на его плечи и крепче стиснула ногами мужские бедра. Сердце забилось как бешеное.

— Что там с гонцами? — мгновенно вспомнила, с чего все началось. — Что там было в твоих договорах?

Мой дракон неопределенно хмыкнул и смолчал. Лишь руки сжимались все сильнее.

— Говори уже, ящерица хитросделанная! — рыкнула, ловя себя на том, что снова вскипаю.

— Предлагаю вернуться к этому разговору после рождения нашего третьего ребенка, — упрямо пробормотал он.

— Как третьего? — Я отстранилась от него и заглянула в наглое лицо своего истинного. — Ты же говорил после второго?

— А ты уже согласна на двух? — он радостно просиял.

— Убью! — я вернула руку на его шею, снова выпуская когти.

— Нет, не убьешь, — его улыбка стала шире. — Если после первого моего признания не выпустила кишки, значит, мне уже ничего не грозит.

— Говори, — прошипела я. — Лучше сразу все!

— Я не враг себе, женщина! — он, казалось, даже обиделся.