К кабинету князя меня провожает тот же самый посыльный, что был направлен в мою гостиницу. Вхожу после короткого стука. За большим черным столом сидит угрюмый мужчина.

— Пришел, юноша, — бросает князь таким тоном, будто я мог отказаться. — Садись, давай поговорим.

— Ваше Сиятельство, я весь во внимании, — усаживаюсь напротив. — Чем могу быть полезен?

— Вызван ты по одной-единственной причине, — доносит Степан Паскевич. — Из-за тебя мой сын уже второй раз попадает в передряги с Морозовыми, и с этим надо что-то делать.

Угу-угу, так делай, в чем проблема? Займись воспитанием своего чада-рабовладельца, а не перекладывай с больной головы на здоровую.

— Мне искренне жаль, — пожимаю плечами, — что княжич терпит неудобства от общения со мной, но что я могу сделать?

Разве что самоубиться. Но этот способ я с радостью уступаю младшему Паскевичу.

— По-хорошему вам бы вообще не видеться, — морщится князь. — Но с учетом твоей возрастающей интеграции в столичную жизнь, это кажется мне наименее вероятным. А, значит, быть вашим с Димой столкновениям.

— Скорее всего, так, — вздыхаю.

— Юноша, а давай ты перестанешь жаловаться Морозовым? — делает неожиданное предложение князь Степан.

А лихо он это придумал. Гений просто.

— Извините, Ваше Сиятельство, но от моих жалоб Морозовым, как вы выразились, напрямую зависит моя выживаемость, — замечаю. — А мне, к сожалению, не хочется умирать. Сам я не могу противостоять княжичу, сословием не вышел."

"— Да-да, ну так ты и продолжай жаловаться, только жалуйся мне, а? — предлагает Паскевич. — Обойдемся без промежуточного звена в виде Морозовых, юноша.

Что за детский сад, блин? И, прежде чем проводить встречу, дядя, неплохо бы выучить имя собеседника.

А то еще один «юноша» — и у меня уши свернутся в трубочки.

Но какой бы бред не предлагал князь, послать его нельзя.

— Какие меры вы предпримете в случае моей жалобы? — интересуюсь. — Что помешает ему на следующий день прийти ко мне и навредить?

— Кхм…кхм…Тогда давай пойдем иным путем, — предлагает князь. — Несколько месяцев сын пробудет в военной части на Амуре. Когда он вернется, у него не будет личных средств, не будет людей, кроме шофера. Я лишу сына всего этого, иначе он опять наделает делов.

Например, закажет наемникам тебя. Да-да, это очень вероятно. Конечно, Дима чертовски обозлится на тебя. Эту злость нужно тушить. Поэтому, юноша, ты будешь спарринговаться с моим сыном, — неожиданно огорошивает тезка моего отчима. — Я предлагаю не бой, не смертельную дуэль, а спортивный спарринг. Под присмотром тренеров, по строгим правилам, без членовредительства.

У меня, наверно, нижняя челюсть отвисла.

— А как это вообще решит нашу с княжичем проблему? — осторожно спрашиваю.