Среди региональных некняжеских родов Вороновы одни из сильнейших. Последние десять лет они очень настойчиво вербуют одаренных простолюдинов и смогли сколотить мощную гвардию, а также несколько побочных подразделений. Как оказалось, синдикат «Зубр» — одно из них.

— Странно, что они решили убрать меня и мою мать, — хмыкаю. — Никакой предварительной вербовки от Вороновых я не получал. Никогда прежде не видел никого из них.

— Действительно странно…С другой стороны, смысл им тебя вербовать? — качает головой Виталий. — Чтобы получить отказ? Ты же выполняешь заказ для Морозовых, дружишь с Шереметьевым, да и к тому же числишься на хорошем счету у Горнорудовых. Каких-то вшивых Вороновых ты пошлешь не глядя. Нет, Даня, то, что они захотели тебя устранить, отлично соответствует извращенному характеру Вороновых. Они знают: ты им точно не достанешься, так не доставайся ты никому. Это их бесчеловечная родовая политика, — он чешет подбородок. — Странно другое: зачем устраивать шоу с захватом города? Почему просто не убрать тебя по-тихому?

— А, это просто, — решаю поделиться. — Сначала меня вовсе не хотели убирать. У бандитов, что меня держали на прицеле, были щиты, но на поверхности защиты держались, словно прицепленные, воспоминания лица баронессы Жанны Горнорудовой и герба Горнорудовых.

— Подстава? — поражается Виталий. — Да Вороновы совсем страх потеряли! Запятнать имя баронов Урала! Но тогда всё, правда, сходится. Они хотели отдалить тебя от Горнорудовых через убийство твоей матери, а потом уже попробовать завербовать в гвардию.

— Теперь они умрут, — спокойно замечаю. — Виталий Степанович, если я найду нам сильного союзника и покровителя, вы согласитесь поучаствовать в ликвидации Вороновых?

— Если этот союзник силен как Вороновы, с радостью, — кивает главный «сокол».

— О, он намного сильнее этих сволочей, — усмехаюсь. — Но его имя я пришлю позже. Сначала мне нужно с ним обсудить кое-что. Возможно, даже съездить в Москву.

— Буду ждать. Мое предварительное согласие у тебя есть.

После разговора с Виталием я отправляюсь домой, а по дороге звоню шурину князя Морозова.

— Борзов слушает, — раздается мрачный голос члена княжеского клана.

— Евгений Станиславович, добрый день. Вещий беспокоит. Случались непредвиденные трагичные события, — стараюсь говорить с чувством вселенской грусти. — Возможны, вы слышали о нападении на Будовск группировкой вооруженных бандитов.

— О рейде? Новости какие-то мелькали. Так это было в Будовске? — с удивлением переспрашивает. — Осмелели головорезы вконец. Надеюсь, Охранка до них доберется.

— Тоже надеюсь. Только это были не обычные бандиты, а люди одного дворянского рода.