— Нет, — нежно, с улыбкой глажу ее по волосами. — Я клятвенно обещаю, что так и будет. Я телепат, я придумаю способ, как нам жить вечно.

— Хорошо, — Светка успокаивается и вытирает ладонью слезы с длинных ресничек. — Но только попробуй не выполнить! Тогда я тебе задам трепку…Ой, Лена! — только сейчас она замечает шатенку и кидается ее обнимать. — Леночка, как ты? Всё хорошо? Бедняжка, такое пережить!

— Да всё хорошо. Не стоит… — пытается возразить та в ответ.

— Слава богу!

Теперь я злорадно смотрю на Ленку, пойманную в объятия блондинки. Вот что значит — карма вернулась бумерангом. Минуту игнорирую умоляющие взгляды своей девушки, затем одергиваю голосом Свету:

— Соколова, Лене нужно к медикам на осмотр. Прекращай ей мешать.

— Да, извини, — блондинка отшатывается с виноватым видом.

Шатенка спешит к фургонам, а Света с ужасом замечает Зубастика чуть поодаль.

— Что он здесь делает⁈

— Меня ждет, — поясняю, улыбаясь. — Кстати, надо отпустить Зубастика. А то толпа людей вокруг его пугает.

— Кто еще кого пугает, — бросает Борислав, который всё это время стоял рядом с каменным выражением лица. — Даниил, вам тоже требуется обследоваться.

— Ну ладно-о, — соглашаюсь. А то вдруг, правда, зацепили меня шальной пулей. На войне несколько раз приходилось видеть, как люди на адреналине не замечают ранений, прыгают как сайгаки, смеются, разговаривают, а потом вдруг возьмут и упадут замертво. С такими вещами надо быть осторожнее. — Только найдите мне сперва печенье.

— Печенье? — хмурится Борислав."

"— У меня есть, — спохватывается Георг и достает из внутреннего кармана куртки пакет с «Юбилейным». — С яблочными кусочками пойдет?

— Да, спасибо, — принимаю броскую упаковку.

— Сладкого захотелось? — понимающе кивает телепат.

— Очень, но это не мне, — качаю головой.

Открыв упаковку, я подхожу к зеленому зверю. Он недоуменно поднимает на меня длинную крокодилью морду.

— Зубастик, хочешь печенья? — протягиваю к зеленой махине пачку.

Зверь принюхивается к открытой упаковке, а потом высовывает длинный алый язык и разом слизывает все печенюшки. Довольно хрустит, в желтых глазах вспыхивает узнавание.

— Вспомнил меня, животина? — усмехаюсь, потрепав зверя по холке. Для этого пришлось встать на носки. — Я же тебя и в детстве так же баловал. Недолго, правда, но те печенья мы с тобой запомнили на всю жизнь, верно?

— КЛА-КЛА-КЛА… — зверь клацает широченной пастью.

— Сейчас ты лети к себе, а потом я тебя заберу к себе на базу. Хватит тебе жить одному, — хлопаю его по чешуе. — Всё, лети.

Зубастик разворачивается и, раскрыв крылья, с разгона сигает в небо.

— Куда он полетел? — спрашивает Борислав.

Я смотрю на него хмуро.