Но даже если в кустах набросали скрытых камер, они увидят лишь парня в низко надвинутом в капюшоне. За машину я не боюсь. Перед съездом на трассу Никитос наклеил на номера светоотражающую пленку, так что здесь чисто.

Усиливаю мышцы ног и ускоряюсь. Пробираюсь между сырыми кустами, пока не натыкаюсь в забор. Обычный деревянный, и так же, как дорога, заброшенный. Кое-где доски покосились, кое-где вообще прогнили. Видимо, это царские люди пятнадцать лет назад оградили поместье Филиновых. До самой усадьбы еще пилить и пилить.

Я решаю пройтись вдоль забора и посмотреть на охранников сего добра. Вскоре из-за серых берез показывается небольшое КПП. Однокомнатная сторожка, по сути. В небольшом окне виднеется седой дед, и он то ли спит, сидя, то ли медитирует, постигая боевой путь «спас». Но вряд второе, потому что, кажется, я слышу далекий, приглушенный стенами сторожки храп.

Задумчиво чешу подбородок. Мда, я, конечно, ожидал охраны посерьезнее. Еще камер боялся… Но, с другой стороны, зачем Царю тратить ресурсы на заброшенную усадьбу? Филиновы давно сгинули, других желающих соваться сюда мало из-за ментальных ловушек.

Я стою как вкопанный и раздумываю, посматривая на забор. Рискнуть или не стоит?"

"Ах, была не была. Одним глазком-то можно глянуть. Как только столкнусь с чем-то серьезным — сразу отступлю. А так хоть буду иметь представление.

Бесшумно возвращаюсь на прежнее место и сдвигаюсь еще дальше. А то спящий (или медитирующий) дед может оказаться сенсориком, и в этом случае незачем проверять чуткость его восприятия.

Нахожу самую прогнившую доску. Предварительно усилившись, дергаю деревяшку на себя и выкидываю в сторону. Залезаю боком в образовавшуюся щель и быстро сигаю в плотно подступившую к забору чащу. Снова пробегаю несколько метров, и затем уже шагаю пешком и выпрямившись.

Мелькает мысль: а ведь это моя земля, мой лес, мое поместье. Раз я — единственный Филинов, значит, всё здесь принадлежит мне. Только знают об этом пока что только трое: я, баронесса Горнорудова и мама. Но, может быть, вскоре это исправится. Только сначала неплохо выяснить бы, как Царь Борис отнесется к воскресшему потомку опального рода.

Иду я пока беспрепятственно. Ментальных ловушек не видно. В то же время сканирую дорогу впереди на расстоянии, на котором могу дотянуться. И от того, что лежит поблизости, у меня по коже пробегают мурашки, приятные мурашки. Астрал! Он совсем рядом!

Не знаю, как это возможно, но повсюду ощущаются его частицы. Более того, местами прорывы Астрала просто огромные — с машину или даже дом. Но такие гигантские дыры я чувствую где-то далеко.