— Женись на Зареме, сынок. Я поговорю с Зурабом, мы слишком давно знаем друг друга, мы сумем договориться. Мы должны выиграть этот тендер, это поможет восстановить репутацию, а после слияния компаний легче будет получить кредит.

— Отец, ты всерьез считаешь, что меня сейчас интересует чья-то репутация? Как ты можешь говорить о моей женитьбе? — Дан чувствовал, как его начинает трясти, воздуха не хватало, он сделал шаг к двери, но Баграев-старший остановил, придержав за локоть.

— Ты не дал мне закончить. Если мы так поступим, это заткнет рты даже самым принципиальным нашим партнерам, а когда все уляжется, — он глянул на сына потемневшим взглядом, — я заставлю Дзагоева заплатить за смерть твоей жены и твоих детей.

Это мои внуки, Дан, ты же не думаешь, что я прощу такое?

— Что значит,  заплатить?

— Есть один человек, который должен мне услугу. Тебе не нужно знать, какую и за что. Но Гурам Дзагоев получит свое, — отец повернулся спиной и заговорил глухо, как в пустоту. — Я был против твоей женитьбы на этой девушке, ты знаешь, Даниял. Но когда ты прислал фото своей жены с вашей первой свадьбы, мне всю ночь снилась Лена.

Она стыдила меня и упрекала, говорила, что я не должен становиться у вас на пути, что эта девушка — твоя судьба. И я подумал, что она права, а главное, она так напомнила мне Лену…

— Она до сих пор тебе снится? — подняв голову вверх, спросил Даниял.

— Очень часто, сынок. Но мы не ругаемся, не думай, мы разговариваем, она спрашивает о тебе, о девочках, даже об Аминат… И я не смог отказать ей.

— Ты знал, что начнутся проблемы, — тоже в пустоту сказал Дан.

— Да, знал. Но я видел, как ты счастлив. Если бы не эти фото, если бы нас так не ославили, ты сам бы потом разбирался со своей женой.

А может, и не знал ничего, может, так даже было бы лучше. В любом случае, дети уже были, пришлось бы как-то договариваться."

"— Я уверен, что ее заставили, возможно, ее шантажировали, Дана не стала бы просто так участвовать во всем этом, — твердо сказал Даниял, — я хочу знать, кто. И он должен поплатиться.

Глава 19

Даниял так ничего и не ответил отцу — тому позвонил из Америки родственник, отец ждал звонка, и Дан, чтобы не мешать разговору, вышел во двор.

Жадно втянул свежий, густой воздух — может хоть сейчас получится вдохнуть полной грудью? Но ничего не выходило, как будто на легкие навалился тот самый ледник.

Надо уезжать, оставаться здесь невыносимо, потому что все, все напоминало о Дане. Дом, на котором располагалась женская «половина» — пусть Дана не жила с ним, но Даниял знал, что она здесь, рядом, спит, свернувшись калачиком. И исходил томлением, вспоминая, как она спала, уткнувшись ему в грудь. Летнюю кухню в глубине двора Дан вообще видеть не мог.