И нет ни любви, ни страсти. Ничего...

Они ни о чем не говорили с Ольгой, когда высаживались из поезда, садились в такси, ехали в аэропорт. Регистрация, сдача багажа, предполетный досмотр, паспортный контроль. Кажется, во время полета она все-таки уснула. А потом все то же самое, только в обратном порядке. И когда Дана вместе с сестрой вышла из здания аэропорта, ей на миг показалось, что это был просто дурной сон, кошмар, который приснился, а на самом деле они просто погостили в другой стране у друзей — той же Сатимы, к примеру.

Ольга взяла такси, по дороге с кем-то созвонилась, списалась, попросила остановить таксиста возле аптеки и вернулась с довольно объемным пакетом.

Кто бы сомневался. Наверняка уже подняла на ноги знакомых неврологов — а может, и психиатров — и получила длинный список препаратов, способных ввести в полуанабиоз. Хотя Данка не отказалась бы от летаргического сна или от комы — заснуть бы сейчас на год или два, а то и на пять, чтобы когда проснуться, все вокруг уже давно забыли и о ней, и об этой проклятой свадьбе…

Когда вошла в квартиру, осела прямо в коридое — вдруг отказали ноги.

Оля молча затащила ее в ванную и сунула под душ. Данка остервенело терла себя мочалкой, чтобы смыть даже воздух той страны, города, ресторана, дома, гостиницы. И прикосновения…

Завернулась в халат и выползла в кухню — она оказалась права, на кухонном столе лежали две горки коробок, ампул и шприцов. Одна большая, вторая поменьше. Одна Данке, одна себе. Оля как раз набирала в шприц препарат.

— Давай руку, Данчик.

Данка закатила рукав, и тут ее взгляд упал на микроволновку, на которой лежали красиво оформленные листы формата А3.

Клятвы, которые они с Даниялом давали друг другу у озера под украшенной розами аркой. Она взяла один лист, и почувствовала, как затряслись руки.

— Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться… — прочла и посмотрела на сестру. — Олечка… почему? Что я ему сделала?

И глядя, как исказилось лицо сестры, наконец-то ее прорвало. Данка сползла на пол, захлебываясь в рыданиях, вцепившись в бумагу, царапая лист, закрывая ладонями лицо и кусая запястье. Оля, закусив губу, вогнала ей в плечо шприц, затем взяла обе клятвы и изорвала на мелкие кусочки.

Нашла алюминиевую миску, бросила туда обрывки и подожгла. А потом обняла всхлипывающую Данку за плечи, и они вместе смотрели, как красиво горят красивые слова, оказавшиеся такими же пустыми и лживыми, как тот, кто их произносил.

Ольга уложила ее в постель, а сама ушла в ванную, и Дана включила телефон, чтобы удалить свои аккаунты во всех соцетях и мессенджерах. Конечно, где-то совсем глубоко она надеялась, что увидит пропущенные звонки и сообщения от него.