Как быстро! Такое ощущение, что их заранее собрали…

— Мне от него ничего не нужно, — слабо запротестовала Дана.

— Дома разберешься, надо-не надо, поезд через полчаса.

— Забирай, сестра, там и мои подарки тоже, — поддержала Рустама сестра. — Остальное всегда можно выбросить. Свалки, слава Богу, пока бесплатные.

Всю дорогу на вокзал они молчали. Данка внезапно осознала, что Рустам тоже посмотрел это злополучное видео, мало того, оно у него в телефоне, он может пересмотреть его в любое время. И использовать, как ему захочется. Судя по редким взглядам, которые лучший друг мужа бросал в зеркало заднего вида на Данку, он думал о том же, и она съежилась на заднем сиденье оббитого дорогой кожей салона.

У Дана в автомобиле пахло также… Она обхватила себя руками, поймав очередной пристальный взгляд черных глаз. Она чувствовала себя голой, грязной, вывалянной в помойке. Больше всего ей хотелось оказаться поскорее на вокзале и исчезнуть из этого города. Если бы можно было, то и из этого мира исчезнуть тоже.

Наконец, автомобиль затормозил, Рустам выгрузил чемоданы и повез к вокзальному входу. Он что, решил лично убедиться, что девушки уедут, и Дана гарантированно не вернется назад выяснять отношения с Даниялом? Очень может быть.

— Твой друг ответит за все, — решительно сказала Ольга, отбирая у него чемоданы, — я сделаю это дело резонансным, о нем все заговорят!

— Завтра и так весь интернет будет смотреть на твою сестру, — ответил спокойно Рустам, — если тебе мало позора, давай, продолжай в том же духе. Баграев был прав насчет тебя, ты как бешеная кошка.

— Твой Баграев мудак и подлец. Демуров, ты же сам не веришь, что моя сестра способна на такое, она хорошая девочка, их отношения на твоих глазах начались. Ты же умный мужик, Рустам, сам понимаешь, что видео поддельное!

— Это уже не имеет никакого значения. У нас на это свои взгляды.

— Взгляды у них! Дичь! Средневековье какое-то! — захлебнулась от возмущения Ольга. — Почему вы, мужчины, считаете себя вправе сломать кому-то жизнь?

— Она сама ее себе сломала, — жестко ответил Рустам. Они говорили о Данке так, будто ее здесь не было, и ее это как раз устраивало. — Может это и монтаж, но вы, женщины, сами должны думать, когда перед камерой одежду снимаете, в какие руки могут попасть такие записи или снимки. Что по-твоему должен чувствовать Даниял, зная, что теперь каждый, кому пришло это видео, может передернуть на его жену? Охранять честь мужа — обязанность жены. Если она запятнала свою, то как ей можно довериться?

Данка вздрогнула.

— Значит, по-твоему, нельзя доверять даже тем, кого любишь? — почти прошептала она. — Зачем тогда все это?

Неопределенно повела рукой и только сейчас увидела, что у нее палец до сих пор обвит сверкающим ободком.