Значит, Гуро все-таки решил воспользоваться слабостью вожака. Ну что же, это можно было предвидеть.

— Не хочешь же ты сказать, что это я придумал реформу с обменом денег? — удивился я.

— Нэт, канечно, — мягко возразил Гуро. — Но твая больезнь не дала нам вазможности дэйствовать рэшительно и ваткнуться со старыми бабками прямо в Центральный банк.

— А два миллиарда, которые пригнал сюда Варяг? Ты о них забыл?

— Это ведь заслуга Варяга, но никак не твоя, Медведь, — с ледяным спокойствием произнес Граф. — Слава богу, что Варяг смог подстраховать тебя, а иначе наши потери были бы гораздо более весомы.

Но Варяга среди нас нет, и спросить нам не у кого. Если твое здоровье так расшатано, то мы обязаны позаботиться о твоем благе. Тебе надо отдохнуть и подлечиться. Лучшие врачи будут в твоем распоряжении.

Старая уловка, подумал я. С почетом отправят лечиться, а потом — если не залечат до смерти — как-нибудь все утрясется, и новый руководитель станет привычным. В общем, меня в любом случае отстранят.

— Если ты, канечно, нэ сагласен, то скажи нам, дарагой батоно Медведь, — вмешался Гуро. — Нам ведь надо мало: чтобы дэньги шли и беспакойства не было.

Падскажи, как нам паступить?

— А я слыхал, пацаны базарили, что кое-где в тюрьмах воры старыми деньгами стены оклеивали, — угрюмо встрял в беседу Федул. — А еще Керя с Колымы предлагал начальнику тюрьмы сто тонн «зеленых», чтобы успеть обменять денежки из общака, но все зря. Не хватило лишь звонка из Москвы. Но ведь ты тогда болел, Медведь. Потому бабки и превратились в фантики для сортиров!

— Абъясни, Мэдведь, как ты сабираешься вернуть наши дэнежки? — не унимался Гуро. — Мы год гатовились к этой ситуации, пачему же ты вовремя нэ спас наши миллионы? Навэрняка сейчас вся ментура патэшается над нами…

На самом деле я понимал, что движет моими соратниками не только глухое недовольство из-за потери денег.

Каждый из них, будучи законным вором, достигшим вершины, давно привык ощущать себя избранным. Каждый из них верил, что и сам может при желании и удачном стечении обстоятельств заменить главного пахана, но в глубине души каждый боялся взвалить на себя такой груз ответственности, как руководство воровской империей.

И я, глядя на сосредоточенные и недобрые лица законников, внутренне усмехнулся.

— Верно, моя болезнь принесла нам убытки. Да, мне необходимо было заранее согласовать с Центробанком операции по обмену. Получилось все не так, как я рассчитывал… Что касается моего здоровья, то, может быть, моя болезнь усугубится еще более. Может быть. Я не хочу вредить нашему общему делу. Артель кормит вас, кормит зону, позволяет вам и сотням воров держать в руках чуть не половину экономики страны. Но все это сделал я. Я создал эту огромную артель.