Постепенно влияние Седого стало чисто номинальным, а когда он договорился с Лисом и согласился принять Варяга как полномочного представителя большого схода, Азиз, судя по всему, решил крутануть собственное динамо…

Слушая Седого и раздумывая над его рассказом, гости совсем расслабились. Потом неожиданно повеселели. Седой громыхнул в дверь и приказал явившемуся вертухаю послать быстренько человека в город да привезти сюда кого надо… Он было запнулся, перебирая в уме нужные кандидатуры, но тут же стал давать четкие указания. Варяг даже подивился, насколько продуманными были его действия.

А в следующие несколько дней, пока в городе шла война, их штаб-квартира находилась здесь, на территории ИТК. Люди Седого настигли Азиза на следующий день к вечеру: когда он вылез из роскошной тачки и пошел к своему подъезду, сверху, с крыши, кто-то обронил чугунный лом, очень умело обронил — лом вошел точно в темя свердловскому смотрящему, возжелавшему стать выше воровской организации и посчитавшему, что теперь ему чихать на правила, установленные каким-то там Медведем. Лом, проткнув череп незадачливого авторитета, прошел вдоль позвоночника, разорвал сердце и кишечник.

Азиз рухнул навзничь, изо рта у него толчками шла розовая кровь, он даже согнуться не смог, так и умер в корчах — как животное на вертеле, как «живой шашлык», так потом острословили местные урки.

Были и еще жертвы. В один день погибли двое его сатрапов — Смола и Леня Смирный. Смирного закололи заточкой, а вот Смола, отличавшийся особой жестокостью в усмирении местных кооператоров и прочих запуганных плательщиков, кончил жизнь особенно плохо: кличка ли подсказала или обстоятельства так сложились, но он каким-то непонятным образом попал на стройплощадку, где оступился и упал в котел с расплавленным битумом.

Варяг в конце концов получил причитающиеся в большой общак отчисления из Свердловска и благополучно отбыл обратно в столицу.

Похоже, он с успехом выдержал первое, важное испытание.

Глава 31

«Волга» выехала на широкую просторную улицу, застроенную сплошь новыми жилыми домами. Москву Варяг знал плохо, бывал здесь всего два раза, поэтому сейчас с интересом осматривался по сторонам, привыкая к столичному размаху и суете.

Рядом с Варягом на заднем сиденье мирно дремал, привалившись к окну, Ангел. С переднего сиденья, развернувшись вполоборота, за казанским гостем дружелюбно наблюдал Алек. Машина долго петляла по бесконечным московским улицам. По пути Алеку понадобилось куда-то заехать, он выскочил из машины возле сталинской высотки, но буквально через минуту уже вернулся, и они вновь понеслись по столичным улицам, потом пошли то ли лесные, то ли парковые трассы.