Как я и предполагал, он решил срочно линять из Москвы, падла! Даже рюкзачок приготовил, турист хренов! Чудом мы его накрыли… Этот хмырь практически не успел оказать никакого сопротивления. Меня увидел — сразу опознал. И я его тоже узнал — тот самый оказался, гнида, который в Кусково от меня вчера ушел…

— Где он сейчас? — Варяг ощутил на языке медный привкус ненависти. Сердце колотилось как после стометровки.

— В багажнике моей «тойоты» отдыхает. С кляпом в глотке.

— Вези его сюда, Степа! Только не к дому, а у лесочка тормозни. И поезжай обходными маршрутами… Покрутись по Строгино, покатайся, чтобы за тобой не было хвоста…

— А что, есть опасения? — перебил его Сержант.

— Есть. За моей докторшей сегодня слежку установили… Так что давай встретимся на берегу водохранилища. Там у лодочной станции есть шашлычная палатка. Она из моего окна видна. Подъезжай прямо туда. Найдешь меня в рощице около автостоянки. И вот, что Степа… — добавил Варяг, — срочно позвони Закиру Большому и сообщи ему, что я исчез из госпиталя в Химках. Скажи, что вчера ты меня туда привез, а сегодня утром я бесследно пропал.

— Не понял…

— Так надо. Потом все поймешь. Выполняй! Ты с клиентом когда сможешь сюда подъехать?

— Да путь неблизкий. Тем более ты говоришь, помотаться надо… Ну давай через час!

Варяг бросил трубку и стал будить Люду. Она встрепенулась, как испуганная птица.

— Людочка, — мягко зашептал Варяг ей на ухо. — Скоро мне придется отлучиться — не знаю, надолго ми. Тебе надо уехать. Я не знаю, что может произойти, но я не хочу, чтобы ты оказалась в это дело замешанной.

Молодая женщина принялась было бурно возражать: мол, она не может оставить больного одного в таком состоянии.

Но Владислав настоял на своем, и Людмила впервые увидела его таким — решительным, жестким, даже грубоватым. Она не осмелилась вступать с ним в перепалку и стала торопливо одеваться, с неподдельным почтением глядя на него.

— Что ты собираешься делать? — срывающимся голосом спросила Люда. — У тебя же рана на ноге загноилась, Владик! Это очень опасно: тебе показан постельный режим… Малейшая инфекция — и… может дойти до гангрены…

— Ну, если гангрена — то, значит, ты мне ногу ампутируешь! — хмуро отшутился Варяг.

— Вот все вы, мужики, не хотите себя беречь. Хорохоритесь, рискуете собой, — не обращая внимания на шутливый тон, обиженно сказала Людмила.

— Ты права, милая. Но сейчас мне нельзя возлежать на больничном ложе. Я тебе обещаю, что буду очень осторожен. А ты сейчас поезжай домой, а когда все кончится, видимо, уже завтра с утра, я с тобой свяжусь. А еще лучше, ты мне сюда позвони — через наш условный сигнал. Надеюсь, с завтрашнего утра я буду очень дисциплинированным больным до выздоровления.