Чёрт, высокие технологии пространства-времени… что вы творите с нами?

— Ну-у-у… немного в другой позе… — загадочно сообщила мне Ника.

Я вспомнил наше с ней рандеву на озере в Подземелье. Точно, память моя дырявая!

— Как тебе моя попка, Слава? — Ника крепко впилась в свои ягодицы. Она немилосердно мяла их, то сдвигала, то раздвигала. И одновременно с этим то раздвигалась, то смыкалась её киска… Ника тихонько постанывала, стиснув зубы, но не прекращала.

Эгина глядела на происходящее в глубоком шоке. Подобного удара со стороны Ники она точно не ожидала.

Кажется, кошкодевочка своим перфомансом гарантировала себе все шансы на победу.

— Моя королева, давайте мы тоже немного порадуем Славу, — неожиданно предложила Сахаринка.

Эгина перевела на неё растерянный взгляд.

— Что ты предлагаешь?

Сахаринка с глазами, полными самопожертвования, рванула ворот рубашки, частично обнажив свои груди, такие же большие и упругие, как у Ники. Она решительно шагнула к королеве.

— Разрешите мне покормить вас, Ваше Величество, — произнесла она, склонив голову, — Прошу не ради себя. Славе точно должно понравится подобное зрелище.

Как и любому мужчине…

Общественный желудок. Точно, мирмеции ведь умеют обмениваться едой! У них… точнее, у нас, есть особый отсек в организме, где пища хранится практически в законсервированном виде и не портится.

Для рядовой мирмеции обменяться едой с королевой — большая честь. Не многие такого достойны.

— Конечно, дитя, — ласково произнесла Эгина и протянула к Сахаринке руки, — Иди ко мне…

Их губы соприкоснулись, даруя мне воистину неописуемое зрелище. Общественный желудок мирмеций — для нормальной жизнедеятельности этой расе приходилось обмениваться едой.

У них существовал отдельный «отсек» рядом желудком, что-то вроде морозильной камеры. Пища там хранилась, не теряя своих вкусовых качеств, обрабатывалась природными антибиотиками и превращалась в очень вкусную смесь — так называемый мёд мирмеций.

Для мирмеций в этом не было никакой эротики. Обычный обмен пищей, необходимой для нормального пищеварения и жизнедеятельности. Но вот с моей точке зрения это выглядело невероятно горячо! Эгина и Сахаринка целовались, по их губам струилась янтарная жидкость, похожая на мёд консистенцией и запахом — тот самый мёд мирмеций.

Мёд мирмеций стекал на их обнажённые груди, покрывая их блестящим слоем. М-м-м, так и тянется пройтись по сладости языком, вычистить груди до блеска. Даже как-то сильнее, чем обычно… Стоп, я ведь теперь тоже мирмеция! Конечно, меня тянет к ним, это теперь мои новые инстинкты — обмениваться едой!

— Спасибо за угощение, моя милая Сахаринка, — произнесла Эгина, облизывая губы.