Димка с этой бюрократией ещё долго возиться будет.

Юлька замялась, но кивнула и вышла.

Через пять минут мы сидели за столом внутри кафешки, где было прохладно и пахло кофе. Над кассой было большое меню — газированные напитки, несколько видов мороженого, какие-то булочки, прочая выпечка и кофе, причём сваренный, не «Пеле». Стол — деревянный, гладкий, холодный, стулья пластиковые, уличные, но новые, ещё не сломанные.

— Что будете? — равнодушно спросил подошедший к нам официант, худощавый парень с зализанными волосами, листая блокнот.

Юлька задумалась, теребя край блузки, и посмотрела на меня. Ну, конечно, кроме стаканчиков за четыре рубля она ничего и не пробовала, вот и немного растерялась.

— Клубничное, — выдавила девушка, чего-то смутившись.

— Да бери ещё, — сказал я, — зачем тебе всего один шарик?

— Растолстею, — Юлька хитро огляделась, — и ты меня любить не будешь.

— Разберёмся. Бери это и это, а мне кофе и тот бутерброд."

"Заказали, она сложила руки перед собой и начала что-то тихо напевать. Я поглядел в окно, потом осмотрел кафе. Кроме нас была всего одна парочка: худая девушка в модном сейчас сарафане, высокая, с ней парень в белой футболке, очень загорелый, будто только что вернулся с югов. Что-то шевельнулось в памяти… что-то недоброе.

— А мы снова расследуем что-то? — шёпотом спросила Юлька, наклоняясь ко мне. — Так смотришь, будто снова хочешь что-то выяснить.

— Как в тот раз, когда следили за тем мажористым парнем, — я усмехнулся. — На самом деле нет. Но если есть что сказать, то давай, Ватсон, порадуй.

— Ага, — она засмеялась. — А я их знаю, кстати, они…

Она замолчала, когда у меня затрезвонил телефон. Батарейка на последнем издыхании, слишком быстро садится.

— Слушаю, — отозвался я.

— Это Костя, — услышал я голос вчерашнего мошенника. — Слушай, давай побазарим насчёт…

— В восемь вечера, «наливайка» у вокзала, приеду туда, — чётко сказал я и отключился. — Ну и что вспомнила?

— Ничего особенного, — Юлька задумалась и продолжила: — Это Егор и Лена. Давно ещё, в детском лагере познакомилась с ними, а они всё-то вместе. Романтика, — она улыбнулась. — Он куда-то в пустыню ездил, денег заработал на стройке дорог. Вернулся, свадьбу обещают сыграть. Правда, меня не помнят, но если подойду, то сразу вспомнят…

— Да не стоит, — отмахнулся я.

— Случилось что-то? — Юля напряглась.

— Вспомнил кое-чего… Ладно. О, тебе уже несут.

— Блин, красота такая, есть жалко, — она уставилась на прозрачную чашку, где лежало три шарика мороженого — ванильное, клубничное и шоколадное. — Красивое, да?

— Как ты, — я ей подмигнул, и девушка зарделась. — Растает, таким красивым не будет. Ешь…

Что-то должно случиться с той парочкой, но что именно — пока не мог вспомнить.