Всё разрушили, кроме старого литейного цеха, где труп и покоился.

Значит, перенесёт кости раньше, но в итоге всё равно попадётся. Неважно, мне он нужен для другого…

С местом засады вопрос решён, теперь надо заманить туда цель. По-прежнему выход на Веселовского был только через Иванова. Один раз полковник ФСБ передал Веселку про стрелку на территории заброшенного кафе. Там, формально, стрелка была, так что Веселовский поверить должен. Ну и надо обсудить, что с этими «рыбаками», которые пасли Некрасова, вопрос тоже серьёзный…

На работе Иванова не было, как и дома, но его сын, гонявший мяч во дворе, сказал, что у бати сильно заболел зуб, и он пошёл его выдирать.

Похоже, крепко прижало, раз не смог терпеть и пришлось идти.

Учитывая, что получки у чекистов в это время совсем низкие, из-за чего они массово идут в налоговую полицию или в службы безопасности всяких банков, вряд ли Иванов отправится в дорогую частную клинику, у него нет денег на это.

Полноценного ведомственного госпиталя в городе так и не построили, есть только медсанчасть, но там нет ни одного стоматолога. Скорее всего, Иванов договорится и направится в областной военный госпиталь, не ехать же ему со своей проблемой в другой регион.

В обычных больницах у стоматологов слишком большие очереди, а у военных работают хорошие зубодёры."

"Вход в госпиталь не охраняли вообще, я спокойно прошёл внутрь, думая, что внешне он ничем не отличается от обычной больницы, разве что врачи любят поорать, а многие пациенты носят военную форму или одинаковые синие больничные пижамы. Многих из них заставляют убираться на территории — солдаты срочной службы же.

Бледного Иванова я встретил в стоматологическом отделении.

Заметив меня, он тут же собрался и приосанился, стал сидеть с таким видом, будто зуб у него и не болит. Свою слабость при посторонних он точно не покажет. Хотя видно, как ему неуютно. Здесь и запах, которым всегда несёт рядом со стоматологическими кабинетами, и сводящий с ума жуткий визг свёрл, который раздавался из-за закрытой двери.

— Вот незадача, Валентин Сергеич, — сказал я, усаживаясь рядом. — Не повезло тебе, сочувствую.

— На работе говорят, — глухо проговорил полковник, — садани сто грамм — пройдёт. Да вот не помогает.

— Сто грамм, а не триста, или сколько ты там употребил. Но ничего, — я полез в карман пиджака, — сейчас в кресле стоматолога все боятся боли, а потом будут бояться цен. Держи, вот!

— Это что такое, Коршунов? — Иванов покрутил в руках кассету, но тут же догадался. — То, что было в ячейке?

— Перехватили то, что было, пока налётчик ехал из банка в другое место, — неопределённо сказал я. Детали ему знать не нужно.

— И это всё, что там было? — с сомнением спросил он. Если бы не зубная боль, он бы говорил наглее.