А также требую, чтобы в договоре было прописано, что на встречи и все торжественные события я приезжаю хотя бы с одним из братьев и при условии отсутствия там Елены Раевской, Данила Староверова и Кристина Ложкиной. Если там присутствует хотя бы один из указанных, я разворачиваюсь и уезжаю.

При упоминании первых двух персон у Сомхадзе на лице расцветает удивление, а третья вызывает недоумённые переглядывания. Судя по всему, ни про какую Кристину Ложкину они знать, не знают. Но меня это не волнует, если Крамер не может обеспечить мне отсутствие дополнительных стрессов в жизни, значит, мы это пропишем.

Братья одобрительно молчат по поводу этого требования. Они понимают, что наши встречи с Раевской не идут на пользу никому. Собственно, они и не нужны. Там, где уже есть представитель семьи, например, Елена, мне появляться не обязательно. Я больше не собираюсь заниматься мазохизмом. Достаточно того, что мне придётся терпеть её и Данила на собственной свадьбе. Хотя называть свадьбой тот цирк, который мне предстоит, это верх цинизма.

— Ну и последний пункт, — равнодушно подвожу я итог, — соблюдение всех требований данного договора не должно ущемлять моих прочих прав и обязанностей: мешать в моей работе, встречам с близкими и так далее.

Лидия о чём-то задумавшись автоматически кивает.

Егор прячет улыбку в уголках губ. Олег сохраняет нейтральное лицо, хотя, кажется, он просёк фишку.

Только Гио поджимает губы. Он, старый и матёрый, чует, что что-то не так, но к подобной формулировке придраться сложно. Да и после того, как мне навязали кучу всего, отказ от подобной правки будет выглядеть совсем паршиво.

Пока вносит юристы эти уточнения, Олег добывший мне кофе, похлопывает меня по плечу:

— Линда Кирилловна, — это, видимо, признание во мне отцовских качеств, потому что отчество у меня нет.

Когда все наконец подписано, и мы откланиваемся, у самого лифта меня перехватывает Лидия. Она придерживает меня за локоть, хищным оскалом давая понять братьям, что у нее ко мне конфиденциальный разговор.

Успокаивающий киваю коллегу.

— Я догоню."

"Лидия — это не страшно. Она жёсткая, но я не чувствую с ее стороны никакой неприязни по отношению ко мне. Это просто манера общения, императивная и безапелляционная.

— Линда, — начинает она с места в карьер. — Я бы хотела кое-что уточнить.

— Слушаю вас, Лидия.

— Я так понимаю, у вас с Тимуром возникли некоторые разногласия.

— Не стоит беспокоиться, свою часть сделки, я буду выполнять в любом случае.

— Я не могу не беспокоиться. Я — мать. Я и сама выходила замуж по расчёту и понимаю, как такой брак может отравить жизни, если есть обиды и претензии.

Любопытно, который из браков Лидии принёс ей такой опыт, но спрашивать, я, конечно, не буду.