Меня бесят все эти сплетни и шепотки, а я их за последнее время наслушалась предостаточно.

Я и так в этом дорогущем «Черчилле» чувствую себя неуютно, хотя теперь могу себе позволить ужинать здесь хоть каждый день.

Сцепив зубы, кладу руку на Крамеровское предплечье.

Сейчас мы выйдем отсюда, и я пошлю его лесом.

Но на выходе меня ожидает сюрприз.

Возле ресторана не то, только приехав, не то, собираясь уезжать, в компании подруг я вижу Елену, мать Олега и Егора. Вдову моего отца.

Позориться унизительными разборками с Крамером перед ней мне совершенно не хочется. Я и так наслушалась упреков с ее стороны. И теперь, как би ни уговаривали меня братья, на семейные ужины я больше не ходок.

Все, о чем я сейчас мечтаю, — незаметно проскользнуть мимо нее.

Неосознанно я крепче вцепляюсь в локоть Крамера и почти вжимаюсь в него.

— Это что? Тебя больше заводят открытые пространства?"

"Мало мне вдовицы, этот еще!

Бесит!

Поворачиваю голову к Крамеру, чтобы ляпнуть что-то вроде: «Нет, просто люблю, когда зрителей побольше», но натыкаюсь на его удивленный взгляд.

Ясно, это у него такая реакция на внезапные изменения в моем поведении.

— Пошли отсюда, мачо, — зло шиплю я и делаю шаг вперед, пытаясь увлечь Крамера в нужном направлении — противоположном от Елены.

Я уже говорила, что, когда у мен наступает черная полоса, то она весьма широка?

По закону подлости, Крамер упирается и замирает на месте, а против его воли мне не сдвинуть эти почти сто килограмм.

— В чем дело?

Блин! И голос у него громкий. На нас уже начали оглядываться, в том числе и стайка Елены.

— Ты решил окончательно испортить мне день? — я с тоской кошусь в сторону Раевской, которая, заметив меня, начинает прощаться с подругами.

— Бери выше, — отвечает этот засранец. — Минимум пару лет. Так что случилось?

— Видишь ту особу в голубом платье? Жена моего отца, т. е. уже вдова. Я бы предпочла с ней лишний раз не сталкиваться.

— Я знаю, кто это, — спокойно говорит Крамер и интересуется: — То есть это ты только со мной такая дерзкая, а от Раевской бегаешь?

Он скептически приподнимает бровь.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — огрызаюсь я. — Хотя, о чем это я? Любимый сыночек! Наследник! Да пошли уже! — я снова делаю отчаянную попытку сдвинуть эту махину, делая вид, что я не замечаю приближающуюся Елену.

— Нет.

Что? Просто чтобы насолить мне, он отказывается идти, хотя мы и так уже уходили? Я с ненавистью смотрю ему в лицо и вырываю у него свою руку, но Крамер как ни в чем не бывало поясняет:

— Было бы невежливо не поздороваться.

Черная полоса?

Да нет.

Это черный туннель, и я знаю в какое место он ведет. В жо…

И тут же удивленно ойкаю и ошарашенно смотрю на него.