В отличие от меня, Тимур за словом в карман не лезет. Далеко ходить не надо, стоит только вспомнить перекошенное лицо Раевской. За это дорогое моему сердцу воспоминание Крамеру, конечно, плюс тысяча к карме.

— Чего притихла? Представляешь меня голым?

Как всегда невыносим. Но почему-то сейчас Тимур меня не бесит.

— Нет, представляю тебя в семейниках до колен с милым рисуночком из розовых сердечек.

— Извращенка! — Крамер в ужасе округляет глаза. — Ну у тебя и фантазии! Лучше посмотри, на какой сеанс мы успеваем!

Хмыкаю, сейчас еще совсем не поздно, а кинотеатры работают почти круглосуточно.

У нас шикарный выбор.

Залезаю в телефон и, озвучив сегодняшнюю киноафишу, спрашиваю у Тимура:

— А что бы ты хотел посмотреть? — в глубине души очень надеюсь, что не какой-нибудь скучный боевик. Боевики я люблю, но старые, когда ты точно уверена, что Брюс Уиллис всех спасет.

— Мне все равно, — пожимает плечами Крамер. — Я буду смотреть не на экран.

От его прозрачного намека я розовею. И раз уж он сам развязывает мне руки, я выбираю не большой кинотеатр в торговом центре, а маленький «Художественный», один из старейших в городе.

Его, конечно, подновили, но ему тяжело тягаться с гигантами вроде аймакса, зато у него небольшие уютные залы, и находится он в старом центре на на пешеходной улочке среди милых ресторанчиков.

В этом есть своя прелесть, хотя и создает Крамеру проблемы с парковкой, но он и бровью не ведет, только спрашивает, кивая на новые туфли:

— Точно дойдешь?

Опасаясь, что он опять потащит меня на руках, я быстренько его успокаиваю:

— Тут всего триста метров. И туфли, правда, удобные. Спасибо.

Я запоздало его благодарю и смущаюсь.

Я сегодня прямо Золушка. Злая мачеха, туфелька…

Вообще мне понравилось, когда носят на руках. У меня уже был такой опыт, но тогда я все время смущалась, что слишком тяжелая, а с Крамером ощущаю себя, как и говорила Лидия, Дюймовочкой. Олег говорил, что Тимур занимается какой-то борьбой. В его руках я словно невесомая пушинка.

Золушка-Дюймовочка. Надо же.

Узнав, на какой фильм я нацелилась, Крамер удивленно поднимает брови:

— Я думал, ты будешь перетаскивать меня на темную сторону с помощью киноновинок, а этот фильм я смотрел, когда мне было еще лет пятнадцать.

— Он поднимает мне настроение, — объясняю я. — Возражаешь?

— Да нет, хорошее кино.

На кассе Тимур снова заставляет меня краснеть.

Кассирша, обглядев нашу парочку, уточняет:

— Места для поцелуев?

— Да, — быстро отвечает Крамер и корчит мне физиономию: не нуди.

И я смиряюсь. На диванчике всяко удобнее, чем в кресле со смежными подлокотниками.

Купив билеты на ближайший сеанс, до которого еще десять минут, мы проходим в классический буфет из моего детства.