Они такая необычная пара, — говорит моя жена, когда мы остаемся вдвоем. Я утащил ее на пляж, оставив спящего Леона на няню.

— И чем же? — провожу подбородком по нежному изгибу спины.

— Катя влюблена в мужа, это видно. А он так холодно себя с ней ведет.

— Да нормально он себя ведет. Он просто такой мужик, закрытый. С дочкой вообще нормальный.

— Так она как раз не его дочь, они совсем недавно встретились. Катя мне рассказала*.

— Слушай, малыш, раз женился и удочерил, значит ему похер, чья. Не забивай себе голову. Иди сюда…

Мы с ней пришли в тот грот, где я когда-то нашел ее в дождь. Но сейчас дождя нет, и можно не прятаться. Я заставляю девчонку упереться ладонями о еще теплый камень, развязываю завязки купальника и нетерпеливо размазываю головкой члена вязкую смазку по горячим складкам.

— Ауч… — она шипит, когда я вхожу, вдавливая ее в камень.

— Все? Делаем Марата? — прикусываю мочку уха.

— Я девочку хочу, — моя упрямая жена мотает головой. — Но еще рано.

— Как скажешь, малыш, как скажешь…

Вбиваюсь в нее, не сдерживаясь. Здесь мы одни, здесь мы можем отпустить на волю все свои инстинкты. Здесь только море и звезды.

Лиза извивается, но я не даю ей свободы. Держу за бедра и буквально впаиваюсь в девчонку с каждым толчком.

— Только. Моя. Больше. Блядь. Ничья…

Нахожу грудь, скручиваю соски. Подхватываю под колено и толкаю на камень. Распластываю.

— Только. Моя…

— Алекс! — взвизгивает и стонет в предоргазменной агонии. Я взрываюсь буквально следом, накрывая ее сверху собой.

Она уже не кормит Леона и пьет противозачаточные, но мы договорились, что тянуть не будем. Я выждал время и сделал тест ДНК на совместимость со своим сыном.

Он показал необходимые 99,9%, это значит, что мой организм очистился от всей этой экспериментальной херни. И все мои дети будут на сто процентов моими детьми.

* * *Я пробыл с Лизой и Леоном на Лазурном берегу почти три недели, дела потребовали возвращения в офис. Я ненадолго, порешаю все вопросы и обратно к ним, заодно прихвачу фрау Эльзу с компаньоншами. Пусть погреются на солнышке.

В дороге застает звонок Шардана.

— Твой вопрос наконец решился.

— Хорошо, понял. Благодарю.

Выдыхаю. Это было важно. Мой незакрытый гештальт.

Мы потом приедем сюда с Лизой, а пока мне нужно сделать все самому.

Это заняло несколько дней и хождений по инстанциям, но наконец все сделано.

Прохожу на городское кладбище с букетом темно бордовых гортензий.

Шардан честно промудохался все эти месяцы. Мы не могли похоронить настоящего Александера, а утилизировать его прах я ему не позволил.

Я слишком многим обязан этому человеку, чтобы так с ним обойтись. Он многое дал мне и заслуживает лежать здесь, в своем городе.

Пусть я не виноват в его смерти, но в моих силах сделать его последнее прибежище достойным.