И последний шаг, очевидно, потребовал, чтобы они остановили сердца детей по какой-то ужасающей, но необходимой причине, и все они провели бесконечное мгновение, задерживая дыхание и ожидая, вернется ли пульс.

Прошло три секунды.

Пять.

Десять.

А потом башня наполнилась тихим трепетом двух ударов сердец аликорнов.

— Мы сделали это! — закричал Фитц, хватая Софи и разворачивая ее.

И в этот момент Софи не волновало ни монстр в ее сознании, ни союз с троллями, ни то, что может скрываться в тени, ни то, сколько неприятностей у нее будет с Сандором из-за того, что она сбежала.

Ее даже не волновало, как пристально Стина наблюдает за тем, как она крепко прижимается к Фитцу, позволяя ему кружить и кружить ее.

Потому что она могла, наконец, растянуть свое сознание и передать с каждой частичкой оставшейся ментальной энергии:

РЕБЕНОК В ПОРЯДКЕ! РЕБЕНОК В ПОРЯДКЕ!

Глава 43

— Ладно, пожалуй, это самая милая вещь, которую я когда-либо видела, — пробормотала Софи, наблюдая, как Силвени и Грейфелл спят на ее любимом пастбище в Хевенфилде… том самом, которое ловило правильный бриз и всегда было усеяно лепестками с дерева Панакес Каллы.

Грейфелл поджал под себя ноги и прикрыл одним крылом Силвени, которая лежала на боку, положив голову ему на грудь.

— Знаю, — тихо сказал Фитц. — Я и не знал, что лошади могут прижиматься друг к другу.

Он придвинулся ближе, и Софи почувствовала, что сейчас он снова обнимет ее… и она была только за. Но потом его взгляд переместился на Грэйди, а рука осталась лежать рядом.

Грэйди пристально наблюдал за ними с тех пор, как они вернулись из нового улья аликорна, хотя слово «свирепо» было бы более подходящим.

А Эделайн часто поднимала брови и слащаво улыбалась Софи.

Родители.

— Как ты думаешь, аликорны будут здесь в безопасности? — спросила Софи, надеясь, что отвлечение внимания смягчит унижение. К тому же, это был правильный вопрос. Ей пришлось переселить Силвени в Святилище после того, как она в последний раз жила в Хевенфилде… и даже это было недостаточно безопасно, чтобы не дать Невидимкам прийти за ней."

"— Они могут уйти, когда захотят, — напомнила ей Эделайн. — Но у меня такое чувство, что они останутся до тех пор, пока дети не покинут улей, и, вероятно, захотят, чтобы ты отвела их туда, как только Силвени придет в себя.

— Но им там нечего смотреть, — заметила Софи. — Башня слишком узка, чтобы они могли войти внутрь, а если бы и смогли, то увидели бы только своих детей, плавающих в куче зеленой слизи.

— Может быть, — сказала ей Эделайн, — но, как мать, обещаю, что ты не сможешь держать Силвени вдали от башни.

— Да, наверное, — неохотно согласилась Софи.